В трубке послышались протяжные гудки. А потом…
— Восемьдесят седьмой участок полиции, сержант Марчисон.
— Я говорить мистер Карелла, пожалуйста? — сказал Чжен в трубку.
Дональдсон стоял в каком-нибудь метре от него и нетерпеливо постукивал носком ботинка по полу. Девушка сидела в кресле у противоположной стороны, опустив голову на руки.
— Одну секунду, — сказал дежурный сержант. — Я соединяю вас с отделом детективов.
В трубке раздался легкий щелчок и Чжен услышал мужской голос.
— Восемьдесят седьмой. Хэвиленд слушает.
— Мистер Карелла, пожалуйста, — сказал. Чжен.
— Кареллы нет сейчас здесь, — сказал Хэвиленд. — А что вам угодно?
Чжен глянул на Дональдсона. Дональдсон выразительно глянул на часы.
— Моя… татуировка… у меня есть сейчас образец, который он хотел, — сказал Чжен. — Сейчас у меня в ателье.
— Минуточку, — сказал Хэвиленд. — Записываю. “Образец татуировки, который он хотел, сейчас у вас в ателье”. Порядок. А как сказать — кто звонил?
— Чарли Чжен.
— Чарли Чен? Это что — детектив из книжки? Это что — хохма?
— Нет.
Нет. Скажите мистер Карелла. Скажите ему звонить мне, когда придет сразу. Скажите ему, я буду держать образец.
— Да кто его знает, может, он вообще не вернется в участок, — сказал Хэвиленд. — Он ведь…
— Скажите ему, — сказал Чжен. — Пожалуйста!
— Ладно, — сказал Хэвиленд. — Скажу.
— Спасибо, — сказал Чжен и повесил трубку.
* * *Берт Клинг подошел к столу Хэвиленда.
— Кто это звонил? — спросил он.
— Чарли Чен, — ответил тот. — Остряк-самоучка.
— А-а-а, — огорченно протянул Клинг. В глубине души он надеялся, что звонила Клер, хотя он говорил с ней всего пять минут назад.
— Нечего людям делать, как только звонить по телефонам в полицию, — сказал Хэвиленд. — Нужно издать закон, по которому можно было бы привлекать к суду за такие звонки.
* * *— Не застали своего друга? — спросил Дональдсон.
— Да. Он мне звонить… Какую татуировку вы хотите?
— Маленькое сердечко и внутри него инициалы, — сказал Дональдсон.
— Какие инициалы?
— Буквы П, И и К.
— А где сердечко?
— На руке у этой молодой леди, — с улыбкой сказал Дональдсон. — Прямо вот здесь — между большим и указательным пальцами.
— Очень трудно делать, — сказал Чжен. — Больно для леди.
Приссила Эймс подняла голову.
— Крис, — сказала она. — Я… я очень плохо себя чувствую. Честное слово, Крис. Нельзя ли было бы… Нельзя ли с этим подождать?
Дональдсон быстро глянул на нее, и лицо его внезапно приняло суровое выражение.
