— Скажи, пожалуйста, это верно, что экзаменационная сессия начнется не раньше семнадцатого июня?
— Это совершенно точно.
— А нельзя как-нибудь сдвинуть что-либо?
— Что, например?
— Не знаю.
Клинг вперился в донышко стакана.
— О, черт, — сказал он. — Ну что ж, выпьем за удачное решение, — и он залпом допил остатки.
Клер тоже допила ром и глазом не моргнув.
— Нам нужно хорошенько обдумать все, — сказала она.
— Сколько тебе предстоит сдать экзаменов? — спросил Клинг.
— Пять.
— И когда кончаются занятия?
— Аудиторные кончаются седьмого июня.
Потом у нас будет неделя на подготовку. И только после этого, семнадцатого июня, начнутся экзамены.
— И когда же они закончатся?
— Ровно через две недели. Это будет официальным завершением семестра.
— Значит, двадцать восьмого июня?
— Да.
— Да уж, действительно, ничего не скажешь. Я, пожалуй, выпью еще.
— Выпивку пока прекратим. Нам нужны трезвые головы.
— А что, если тебе сдать экзамены в ходе последней недели аудиторных занятий?
— Это невозможно.
— Почему?
— Просто потому, что у нас это не принято.
— Но бывали в прошлом году такие случаи?
— Очень сомневаюсь.
— Черт побери, но у тебя же особые обстоятельства.
— Ты так считаешь? Берт, Женский университет означает, что это — чисто женское высшее учебное заведение. И ты считаешь, что в этом заведении можно запросто явиться в деканат и объявить им, что я прошу разрешения сдавать экзамены, начиная с третьего июня, потому что парень, который ухаживает за мной, уходит в отпуск на следующей неделе и хочет, чтобы я провела этот отпуск с ним?
— А почему бы и нет?
— Да они просто выгонят меня.
У нас исключали девчонок и за меньшее нахальство.
— А я, черт побери, ничего плохого здесь не вижу. Клинг задумался, взвешивая все “за” и “против”, а затем решительно заговорил.
— Ничего не может быть плохого в том, что ты собираешься провести отпуск вместе со своим женихом, — учти, что не просто с парнем, который ухаживает за тобой, а именно с женихом, — особенно, если ты и впрямь собираешься выйти за него замуж в самое ближайшее время.
— У тебя это звучит ещё более подозрительно, чем у меня.
— В таком случае это означает только то, что у тебя на уме ещё более грязные мысли, чем у этого твоего деканата.
— Можно подумать, что твои мысли просто сверкают белизной и непорочностью.
Клинг рассмеялся.
— Это бесспорно, — сказал он.
— Все равно это не сработает.
