— Это вы тот полицейский, который ведет расследование дела о трупе, обнаруженном в парке?
— Совершенно верно, — ответил Карелла. — А кто это говорит?
— Это вы рассылали фотографии в газеты?
— Совершенно верно, сэр, дежурный сержант сообщил мне, что вы…
— А почему вы не послали фотографию в мою газету? Вы слышите, Карелла?
— Ч-что… — потом трубка надолго замолчала. — Это вы, Сэведж?
— Да, это я.
— До вас не дошло, что я сказал?
— Ну, меня не особенно устраивает отправляться сейчас к чертовой матери.
— Послушайте, Сэведж, я не намерен тратить на вас свое время.
Из-за вас чуть не убили мою жену, поэтому если вы посмеете еще раз сунуть сюда свою рожу, то я вас, сукина сына, просто вышвырну в окно. Теперь, надеюсь, вам все ясно?
— Я думаю, что комиссару полиции было бы интересно узнать, почему это вдруг все газеты города получают…
— Валите к чертовой матери вместе с комиссаром полиции! — выкрикнул Карелла и повесил трубку.
Сэведж подержал еще какое-то время умолкнувшую трубку, затем бросил ее на рычаг и выбежал из будки.
* * *Молоденькую пуэрториканку звали Маргаритой. В городе она прожила всего шесть месяцев и пока еще с трудом говорила по-английски. Ей нравилось работать у мистера Раскина, потому что он был приятным и веселым человеком, и не слишком кричал. Последнее обстоятельство Маргарита очень ценила в своем хозяине. Рабочий день ее начинался в девять часов утра. Помещение на Калвер-авеню было всего в пяти кварталах от ее дома, и она с удовольствием проделывала каждый день этот путь.
Добравшись до места, она сразу же шла в душевую, переодевалась в свой — халатик, в котором она обычно занималась глажкой. Поскольку жила она рядом, то подруги советовали ей ходить на работу прямо в халатике, чтобы не возиться с переодеванием. Но Маргарита не считала рабочий халат достаточным нарядом, чтобы появляться в нем на улице. Поэтому каждое утро она натягивала на себя узкую юбку, свитер, жакет, а придя сюда, переодевалась. Под халатом она никогда ничего не носила.
Она гладила одежду целый день, и к концу дня в помещении становилось очень жарко.
В смысле форм природа щедро одарила Маргариту, и когда она энергично водила утюгом, видно было, как перекатываются под халатом ее груди, да и ягодицы тоже не стояли на месте. Была еще одна причина, почему ей так нравился мистер Раскин. Оказавшись у нее за спиною, он никогда не пытался ущипнуть ее ниже пояса. А прежний хозяин, так тот никогда не упускал такой возможности.
