— Естественно, — подтвердил Амброуз.
— У нас тут только на сегодняшний день поступило шестнадцать заявлений о пропаже детей, не достигших десятилетнего возраста, но нам, конечно, следует бросить все это и немедленно заняться трупом, который спокойно пролежал в воде шесть месяцев.
— Четыре месяца, — поправил его Клинг.
— Ах, простите, — сказал Бартольди.
— Да, с этими детективами из восемьдесят седьмого участка, — сказал Амброуз, — нужно держать ухо востро. Стоит только ошибиться на пару месяцев и они уже готовы глотку тебе перервать.
Они там все помешаны на технических деталях и проявляют к ним огромный интерес.
— Да уж, стараемся, — сухо отозвался Клинг.
— Напротив, они там все гуманитарии, — сказал Бартольди. — На сегодняшний день их очень волнует проблема утопленников. Они заботятся, там о судьбах человечества."
"— А нам только и достается, — сказал Амброуз, — что выяснить, куда мог запропаститься какой-то, трехлетний мальчишка, который вдруг взял да и исчез прямо со ступенек родного дома. Где уж нам до судеб человечества.
— Можно подумать, что я попросил у вас разрешения провести ночь с вашей родной сестрой, — сказал Клинг. — Единственное, о чем я прошу, так это разрешить ознакомиться с вашей картотекой.
— А я, может, предпочел бы, чтобы вы провели ночь с моей сестрой, — сказал Бартольди. — Правда, боюсь, что вы разочаровались бы довольно скоро, потому что ей пока всего восемь лет, но, несмотря на это, таков мой выбор.
— И дело здесь не в том, что мы не верим в сотрудничество между различными управлениями, — сказал Амброуз.
— Мы и сами готовы прийти в любой момент на выручку нашим день и ночь топающим по улицам коллегам. Разве это не так, Ромео?
Ромео Бартольди утвердительно кивнул.
— А ты порассказал бы им о наших боевых характеристиках, Майк.
— Это именно мы вышли на просторы Тихого океана, — сказал Амброуз, — сразу же после второй мировой войны, чтобы помочь решить проблему безымянных утопленников.
— Но уж если вам удалось расчистить весь тихоокеанский театр военных действий, то, может, вы сможете и мне помочь с одним-единственным утопленником, — сказал Клинг.
— Что самое трудное с этими топтунами, — сказал Бартольди, — так это то, что головы у них никак не приспособлены к канцелярской работе. У нас тут заведена отлично упорядоченная картотека, видите? Но если мы станем пускать к ней всех этих торопыг со всего города, чтобы те рылись в ней, то после этого нам уже просто невозможно будет разыскать в ней хоть кого-нибудь.
