Джемисон откашлялся.
— Вы неправильно нас поняли, Фрэнк, — сказал он. — Мы ведь совсем не собирались пьянствовать всю ночь. Кстати, я ведь ещё и пообедать не успел.
— Неужели каких-то три жалких коктейля вы называете загулом на всю ночь? — раздражение сказал О’Нейл — Давайте сыграем ещё на одну выпивку.
Парсонс мягко улыбнулся.
— Фрэнк, разговор этот имеет чисто теоретический интерес. Мы можем просто не досидеть тут до этой третьей порции. Послушайте, разрешите мне просто оплатить два прошлых заказа, ладно? Вообще-то, идея прийти сюда целиком моя и мне немного неловко, что…
— Я проиграл, и расплачиваться буду я! — твердо объявил О’Нейл.
— А теперь давайте сыграем на третью порцию.
Парсонс тяжело вздохнул. Джемисон пожал плечами и переглянулся с Парсонсом. Все метнули монеты.
— Орел, — сказал Джемисон.
— Решка, — сказал Парсонс.
— Решка, — мрачно объявил О’Нейл. — Нет, этот Джемисон никогда не проигрывает, правда? Ей-богу, он может только выигрывать. Ну что ж, Чарли, давайте теперь сразимся и мы."
"— Теперь моя очередь угадывать, да? — спросил Парсонс.
— Да, да, — нетерпеливо подтвердил О’Нейл. — Теперь, черт возьми, ты должен угадывать, — он щелчком заставил вертеться монету и прихлопнул её ладонью. Парсонс поступил так же.
— На этот раз они не должны совпасть. — Парсонс поднял руку — выпала решка. О’Нейл открыл свою. — Орел! Можно было и не смотреть, я мог бы сказать вам заранее, что получится. Черт побери, я никогда не выигрываю. Ни-ког-да! — Он сердито поднялся. — А где тут мужской туалет? Я схожу в туалет! — и он сердито отошел от стола, сопровождаемый пристальным взглядом Парсонса.
— Я вынужден извиниться перед вами, — сказал Парсонс. — Когда я пригласил этого типа, мне и в голову не могло прийти, что он такой азартный и к тому же невезучий игрок.
— Ну, что вы, собственно, играть-то он сам предложил, — сказал Джемисон.
— Господи, он уже и впрямь распсиховался не на шутку.
— Да, странный тип, — сказал Джемисон, покачивая головой.
И тут Парсонса внезапно озарила новая идея.
— Послушайте, — сказал он, — а давайте разыграем его.
— Как разыграем?
— Видите ли, он совершенно не умеет с достоинством проигрывать, такого мрачного игрока мне ещё ни разу не приходилось встречать.
— Признаться, мне тоже, — сказал Джемисон.
— Он сказал, что у него сейчас при себе три тысячи. Вот давайте и освободим его от них.
— Что? — Джемисон был явно оскорблен таким предложением.
— Да не всерьез же. Мы их у него отберем, а потом спокойно вернем обратно.
