Отец мой небесный…
Ни свадьбы, ни минета.
Так не пойдет.
[1] чувство собственной важности — прим. авт.
Глава 37. Мой парень Константин Олегович (ч)
Чувствую, как солнечный свет игриво падает мне на лицо и своим уютным теплом ласкает правую щеку. Это… приятно.
— М-м — Облизав распухшие, даже растерзанные губы, понимаю, дело вовсе не в зимнем солнце, проникающем из окна московской квартиры. — Ко-остя, — улыбаюсь еще с закрытыми глазами и нежусь под одеялом.
Мужские пальцы сухие, немного шершавые.
Мечтательно потягиваюсь.
Константин Олегович Мороз — глава администрации сурового Елкино и со вчерашнего дня… мой парень.
Парень…
Да уж!.
Сощурившись, смачно зеваю."
"Понимаю, что в квартире вкусно пахнет едой и свежесваренным кофе — это радует, но, когда прямо перед собой вижу штаны защитного цвета, незамедлительно вскакиваю с подушки.
— Ты куда-то собрался?.. — пугаюсь сильно.
— Надо отъехать, Ника, — говорит Костя серьезным тоном, сжимая в руке свой мобильный телефон.
Мне тревожно становится. И страшно.
Очень.
— Куда отъехать?..
Обычно так говорят про «мир иной».
— По делам.
— К отцу поедешь?..
— По делам, Ника, — повторяет, слабо улыбаясь.
Это смешно, да?..
Я умру, пока жду здесь одна.
— Можно, с тобой поеду? Боюсь за тебя…
— Не нужно ничего бояться. Я ведь сказал.
— Ну, ты ведь не один поедешь? С кем-то?..
— С Владом и Серегой.
А-а. Это вчерашние «газовщики»-спецназовцы. Влад тот, что с волосатыми ногами.
— Хорошо, я буду здесь, — немного успокаиваюсь.
Костя кивает и убирает телефон в задний карман.
Четкий, загорелый пресс напрягается, Мороз без футболки. Снова плотоядно облизываюсь. Заколдовали меня, что ли?
— Я завтрак приготовил, пойдем.
— Сейчас, — скинув одеяло, лениво потягиваюсь. Забываю, что спала абсолютно обнаженной. Заметив, что мэрские глаза вмиг становятся заинтересованными, тут же снова кутаюсь в одеяло. — Даже не смотри... У меня этого секса за последние сутки знаешь сколько было?
— Я-то знаю. А вот ты вряд ли... — он усмехается и сразу же направляется на выход.
Деловой какой.
— Что это ты имеешь в виду, Константин Олегович? Чем ты тут занимался, пока я спала, — гипнотизирую рельефные мышцы на спине.
— Подрастешь — узнаешь. Подъем, Ника...
На душ — пятнадцать минут. Сушу волосы чистым полотенцем. Отыскиваю в чемодане свою нюдово-розовую пижаму и прикладываю к нижним векам прозрачные патчи.
— Это что? — захожу на кухню.
На длинном столе одинокая тарелка с белым «блином».
— Это твоя яичница.
