— М-да… Попрошу, чтобы из дома престарелых вывезли инвалидную коляску по приезду.
— Чувствуйте себя как дома, Константин Олегович, — смеюсь и срываюсь с места.
— Эй, — он пытается держаться за переднюю панель, — ты куда так несешься, ненормальная?
— Я тороплюсь! У меня сегодня важное мероприятие, — отвечаю, натягивая солнечные очки для пущей важности.
— Похороны?
— Нет. Похороны уже были, — киваю.
Он снимает шапку и бурчит:
— Направо поверни…
— Сейчас.
Забыв включить поворотник, резко сворачиваю с основной дороги.
Машина, двигающаяся за нами, взрывается звуком орущего клаксона.
— Поворотники тебе на что?
— Забыла, — пожимаю плечами."
"— До конца улицы езжай. Никуда не сворачивай. А дворники? Когда в последний раз меняла? — тихо спрашивает, замечая разводы на лобовом стекле.
— Вообще не меняла. А что, их надо менять? — удивляюсь.
Он, удерживая ноги, поворачивается ко мне.
— Если хочешь жить, то желательно.
— Уточню этот вопрос…
В отличие от своей подруги Катьки, я не склонна доверять всем мужчинам подряд.
Они у меня проходят жесткий трехуровневый кастинг.
Сначала знакомство. Здесь вроде как все понятно. Он должен быть приятным в общении молодым человеком.
Далее этап, который я прозвала «проверкой на вшивость». Я не пишу первая и часто игнорирую его звонки. Таким образом отсеиваются нерешительные экземпляры и те, кому отношения со мной не особо нужны.
Ну и третий этап — «полюбовный». Конфетно-букетный период, по классике. Несколько встреч в кафе, поход в кино или на выставку и так далее… Не знаю, что еще, до этого этапа дожил только Слава.
Не в смысле, что все умирали.
Нет.
Статистика по выживаемости у меня хорошая. А вот по выносливости не очень. Все на втором этапе почему-то сливаются.
— Как хоть зовут тебя, Снегурка? — спрашивает Константин Олегович.
— Ника… Солнцева.
— Ну и откуда ты, Ника Солнцева?
— Из города, сказала же, — улыбаюсь лучезарно.
— Ты больше на москвичку похожа, — прищуривается.
— Скажете тоже, — смотрю на него, продолжая улыбаться.
Заезжаю на охраняемую территорию и паркуюсь в ближайшем сугробе. Услышав характерный треск переднего бампера, делаю вид, что ничего не произошло, а мэр произносит под нос что-то ругательное.
— Ведра заберу, — обращается ко мне, выходя из машины на своих двоих.
Больше жаловался.
— Я со своей стороны сама заберу, не переживайте.
Глянув на себя в зеркало, проезжаюсь пальцами под глазами, чтобы убрать осыпавшуюся тушь, и выхожу из машины.
