Остановившись у длинного стола, накрытого белоснежной скатертью и готового к приему гостей, разглядываю изящные сервизы, а затем и стены с массивными зеркалами, отражающими свет и создающими иллюзию бесконечности.
Бесконечности и моей безнадежности…
Осматриваю свое короткое платье из пайеток, похожих на рыбью чешую. В любой другой день восхитилась бы тем, как оно блистает в этой обстановке. Люстры из хрусталя сверкают, добавляя блеска окружающему меня пространству, а я вот уже который день гасну.
Потому что надежда на то, что Костя сам за мной приедет, увядает.
Взглянув на настенные часы, бегу в кабинет. По пути выглядываю в окна. Мое внимание привлекает желтая газелька во дворе и два человека в спецформе, которые направляются к котельной."
"— У нас какие-то проблемы с газом? — с порога спрашиваю у отца.
— В каком смысле? Ты видела новые биржевые сводки? — он тут же хватает телефон со стола. — Ох, ты ж. Хорошо, что все акции во фьючерс перевел, а то сейчас бы твой отец обеднел миллионов так на десять.
— Рублей?.. — ахаю.
— Какие рубли, Ника? Ты где, по-твоему, находишься?
— В Вязьме…
— Ты на территории Венцеслава Коновалова. Какие рубли, дочь? Евро, конечно.
Я скучающе вздыхаю.
— Отпусти меня к тете Феше, — умоляю.
Папа бьет по столу кулаком.
— И слышать ничего не хочу. Ты снова сбежишь в это Елкино.
— Как минимум мне нужно забрать там свою машину.
— Твое корыто, которое ты взяла на сдачу?.. Пусть оставят ее себе вместо городской клумбы. Купим новую.
— Я хочу свою!..
Папа трудно вздыхает и убирает телефон в карман пиджака.
— Я сейчас уеду ненадолго, а ты давай это… Проследи тут за всем, чтобы Гордеевы приехали и все было в лучшем виде.
— Папа, — взвизгиваю и топаю ногой что есть силы. — Ну, хватит. Серьезно. Пошутили и хватит. Не смешно.
— А никто и не смеется. Сева, твою мать, — орет он в трубку. — Тебя родили поржать, а ты не подохло, где тебя черти носят?.. У меня сходка… — посмотрев на меня осекается, — деловая встреча в час нарисовалась, я долго буду ждать?..
— Папа…
— Две минуты!
Поднявшись с места, он еще раз смотрит на меня и машет рукой.
— Хватит портить мне день, Ника. Давай, забудь о глупостях и закажи себе что-нибудь в ювелирном. Можешь потратить годовой бюджет Елкино, — смеется с собственной шутки. — Но, без профицита! — строго договаривает. — Хотя, откуда у них, в деревне-то… — смеется, застегивая пиджак. — Ладно, поехал.
Я провожаю отца взглядом и от злости толкаю рядом стоящий стул, который заваливается набок.
