Хлопаю дверью и закрываю замок.
Боже…
Какая я дура!.. Я же номера Кости не знаю!
Хнычу от обиды и собственной глупости, а потом решаю зайти в соцсети. «Вконтакте» Константинов Морозов аж пятнадцать штук, но своего выцепляю внимательным взглядом сразу. Потому что он самый красивый!.. Ебабельный!
Увы, мэр был в сети восемь месяцев назад. Пролистываю его солдафонские, типично мужские фотки.
Костя на пляже.
Костя с бумагами.
Костя за рулем своего трактора.
Костя на рыбалке.
Господи, как же ты скучно жил до меня!.
.
Вспоминаю, что есть еще одна соцсеть. Для самых древних. Тетя Феша рассказывала, что она там подарками с подружками из клуба пенсионерок обменивается. Вообще на все праздники, без разбора.
Нашла…
«Одноклассники» называется.
Здесь Морозов Константинов уже больше. Восемнадцать. Мой опять самый красивый. И это объективно.
Боже…
Теперь громко смеюсь в полоток, потому что Костя заходил на свою страницу три дня назад. Написать ему не могу, сперва на сайте надо зарегистрироваться, а времени на это нет.
Просто улыбает, что он такой древний.
— Дурак, — глажу большим пальцем мужественное лицо.
В дверь настойчиво стучат.
— Ника, ты мой телефон не видела? — кричит Марианна.
— А? Да… Я случайно прихватила, забыла, что свой дома оставила.
— Я пошла доставку встречать. Не скучайте, пупсики.
Оказавшись в бассейне, поправляю узкий купальник и с разбега прыгаю в голубую воду, проплываю метров десять. Потом повторяю заплыв в другую сторону.
Все это время чувствую на себе прилипчивый, масленый взгляд.
— Что смотришь? — рявкаю, уже заматываясь в полотенце и заворачивая влажные волосы в другое, которое поменьше.
— Да вот смотрю… Похорошела ты, Ника. А меня всего полгода не было. Появился у тебя, что ли, кто?
— Тебе какое дело?
— Мне шлюху в жены не надо…
— Слава богу, — закатываю глаза.
Он психует и пальцами вспахивает густые волосы, устраивая на голове беспорядок. Затем заводит руки назад и сцепляет ладони в замок на затылке.
— Я серьезно, Коновалова. Трахалась с кем-то? Колись.
— Да пошел ты.
— Женственная такая стала. Задница — огонь. Дай потрогать.
Отвернувшись к барной стойке, замечаю рядом с пепельницей вскрытую банку колы. План возникает сам собой. Загораживаю столешницу локтем.
Выцепив один из окурков, бросаю его в узкое отверстие. И еще один.
— И сиськи у тя зачетные.
— Угу, — продолжаю нашпиговывать банку."
"— Пошли потрахаемся, Коновалова?
— Не в этот раз.
