На выезде из поселка создается пробка, поэтому мы останавливаемся у небольшого магазинчика и покупаем воду в дорогу.
Мой внимание привлекает рядом стоящий автомобиль.
— Что там?..
— Гордеев, — киваю на «Мерседес».
Марк выбирается с водительского сидения и по-пижонски смотрится в боковое зеркало. Рассматриваю модные, чуть приспущенные джинсы, оверсайз футболку и кепку.
Вдруг становится неприятно, столько гадостей мне наговорил этот человек.
Передергивает.
— Поехали уже, — прошу, отшатываясь.
— Погоди-ка…
— Ты ку…
С открытым ртом наблюдаю, как мэр, резко хлопнув дверью, направляется к Гордееву.
По всей видимости, как-то его окликает, потому что Марк поворачивается и тут же получает мощнейшую… оплеуху.
— Твою мать, — тянусь к двери, но Костя одним взмахом руки этого мне делать не советует.
Никакой он не каблучара.
— Думает главный, — шепчу и дую губы, но в машине остаюсь.
Послушная. Предусмотрительная.
Хихикаю злобно, когда в завершение Мороз хватает Гордеева за ухо и что-то назидательно ему талдычит.
Все-таки возмездие не заставит себя ждать и всех настигнет.
Через несколько минут мой бывший друг детства садится обратно в свой блестящий «Мерс» и уезжает так, будто куда-то торопится, а Костя, посмотрев ему вслед, возвращается на водительское сидение.
— Думаешь, ты тут главный?.. — бросаю, припоминая его жест.
— Знаю, — отвечает явно еще на адреналине.
Прижимаю язык, чтобы ничего не ляпнуть.
Мы, вообще-то, обидчивые.
Зато любящие.
— Из-за меня еще никто не дрался, — вздыхаю, глядя прямо перед собой, а затем резко тянусь к Косте.
Ох и неудобный этот каршеринг. Ни угнать, ни сексом заняться.
Веду ладонью по колючей щеке.
Просто поверить не могу.
Мой-й-й. Р-р-р.
— Это была не драка, Ника. Так… воспитательный процесс, — говорит он недовольно, а потом смотрит на меня.
Улыбается.
Тянется.
Целует кусаче.
Зараза.
— Так… по беспределу, — добавляет, все еще улыбаясь.
— По беспределу, — повторяю.
Ужасно романтично. Люблю его.
— Поехали уже, Отморозко!..
Эпилог. Константин
НН. Спустя семь лет.
30 декабря
В администрации тихо."
"Огромное, четырехэтажное здание словно вымерло, потому что тридцатого декабря, да еще и в субботу, желание поработать возникает только у идиотов вроде меня. А с учетом того, что дома меня ждет трехмесячный сын и жена — это вообще кощунство.
Отклонившись, растекаюсь в улыбке.
Наш Кирюха родился здесь же. В Нижнем Новгороде. В роддоме первой городской.
