Я еще не успел дойти до входа, а в глазах уже рябило от разномастного камуфляжа и гербов на шевронах. Новгород, Вытегра, Восьмина Гора, Сиверск — на мою присягу, похоже, решили съехаться вообще все. На мгновение показалось, что где-то в толпе мелькнули цвета Тихвина — видимо, тамошнему князю оказалось не лень тащиться две с лишним сотни километров."
"Гатчина, Елизаветино и Извара — куда ж без них. Пропустить такое событие Зубовы уж точно не могли. И, как и всегда, заявились с помпой: я насчитал почти дюжину гридней у машин на пустыре и примерно столько же — у самой ратуши.
Внутрь простых вояк, конечно же, не пустили, зато снаружи они стояли с такими мордами, будто считали себя здесь хозяевами.
На мгновение я даже пожалел, что не прихватил из машины Разлучника — так много вокруг было тех, кто нисколько не расстроился бы, вздумай я не явиться на присягу.
— Ладно, пойдем. — Дядя легонько хлопнул меня по плечу. — Тут смотреть не на что.
Ратуша встретила нас полумраком и неожиданным теплом — похоже, кто-то из местной прислуги растопил печь еще с самого утра.
Или каменное нутро старого здания так нагрели кипящие внутри страсти. Мы заявились в Орешек после полудня, когда ржавая машина местного делопроизводства уже раскрутилась на полную — а значит, в главном зале успела состояться парочка крупных сделок или судебных процессов. А может, и того, и другого — и присяга какого-то там наследника на сегодня была уж точно не самым важным мероприятием.
Впрочем, кто-то наверняка считал иначе.
Стоило мне переступить порог, как все разговоры тут же стихли, а у почтенного Петра Петровича на лице появилось такое выражение, будто беднягу вдруг посетил приступ зубной боли. Неудивительно — если вспомнить, чем закончилась наша первая встреча.
Прочие свидетели событий двухнедельной давности, конечно же, тоже присутствовали — кроме Белозерского. Его светлость то ли не нашел времени появиться лично, то ли просто не посчитал мою присягу стоящей высочайшего внимания. Зато Орлов, похоже, только ее и ждал — и поспешил поприветствовать нас с дядей, чуть приподнявшись со своего места на кафедре.
— Ну наконец-то! — Здоровенная ручища опустилась мне на плечо. — Я уж думал — случилось чего.
Горчаков сдавил мои пальцы своей гигантской клешней, потом переключился на дядю и решительно потащил нас к центру зала — туда, где сидели знакомые мне седобородые старцы в камуфляже.
— Елену ищешь? — усмехнулся он, заметив мой рыскающий взгляд. — Нету ее.
