— Ну, тогда… — Я осторожно ткнул кончик крыла светящимся острием Разлучника. — Тогда — по частям!
Глава 7
— Давай на вторую. — Горчаков легонько толкнул меня локтем и в очередной раз указал на здоровенный рычаг, торчавший между сиденьями. — Там за поворотом дорога вниз идет — не гони так.
Я кивнул, опустил ногу на сцепление и воткнул передачу. Громко, с хрустом — видимо, снова слегка промахнулся и дожимал силой. А не «аккуратно, тремя пальцами», как учили.
— Ну зачем ты так, Игорек?.. — простонал Горчаков.
— У тебя здоровья, как у того медведя. Сломаешь кулису — и дело с концом. Или рычаг оторвешь.
Признаться, такие мысли мою голову уже посещали. В прошлой жизни я умел водить почти все, что плавает, ездит или летает, но и подумать не мог, что когда-нибудь окажусь за рулем доисторического агрегата с тремя педалями и целой кучей непонятных рычагов и еще черт знает чего. Трофейный пикап подчинялась нехотя, будто пытался таким образом отомстить за гибель хозяев. И когда я, наконец, справился с тугим и хватким сцеплением, на смену ему пришла другая напасть.
Горчаков. Он искренне желал передать мне все премудрости управления четырехколесным транспортом — и, конечно же, перестарался. Советы сыпались с такой скоростью, что я едва успевал их слушать. В какой-то момент старик сообразил, что я не успеваю за полетом его мысли, и успокоился. Впрочем, легче от этого не стало — скорее наоборот. Теперь он по большей части молчал, но на каждое мое действие отзывался стоном, кряхтением или замечанием вполголоса.
— Я стараюсь, Ольгерд Святославович. Стараюсь, — прорычал я сквозь зубы.
И отпустил сцепление — плавно и осторожно, чтобы машина, не дай Матерь, не дернулась, переключая передачу. Ведь еще одно слово — и я, пожалуй, просто-напросто бы вышвырнул Горчакова из кабины, наплевав и на дружбу, и на почтенный возраст, и даже на возможные возражения ее сиятельства княжны.
Которая, похоже, неплохо чувствовала себя и в кузове машины по соседству с нашей добычей. Места, во всяком случае, хватило: и Елене, и трем штуцерам с револьвером, и сумке с патронами.
И даже автоматону, который без головы и с отрезанными под корень крыльями оказался не таким уж и большим. Правда, длинный хвост все равно болтался за задним бортом, а шея, которую мы кое-как закрепили на крыше кабины веревкой, болталась из стороны в сторону и на каждой кочке сердито позвякивала сочленениями брони.
— Здоровенный, зараза. — Горчаков указал пальцем вверх.
