— Пора нанести визит нашим друзьям!"
"Мост полыхал так, что вокруг уже стало светло, как днем, и через сотню шагов мы свернули в лес. И вскоре вышли на дорогу — видимо, ту же самую, по которой я удирал отсюда с Седым и сыновьями. Ветер с воды гнал дым нам навстречу, и если бы не яркое око прожектора, сияющее за деревьями, я, пожалуй, и вовсе промахнулся бы, выйдя не к форту, а Матерь знает куда.
Но свет привел меня прямо к распахнутым воротам. Вокруг уже никого не было — видимо, зубовские гридни, наконец, сдались.
И сочли за благо убраться на тот берег Невы, бросив форт на милость врага, которого так и не встретили. Вряд ли среди них нашелся кто-то достаточно сообразительный и отважный, чтобы устроить засаду, но я все же не стал переть напролом.
— Проверьте тут все! — скомандовал я, доставая из кобуры револьвер. — Каждый угол, каждое здание.
Елена коротко кивнула и помчалась к дозорной башне с прожектором, а Горчаков, наоборот, замедлил шаг и развернулся к мосту — видимо, чтобы прикрыть нас, если кому-то из зубовских взбредет голову вернуться, промчавшись через огонь.
Рамиль с Жихарем разошлись в стороны, взяв штуцера наизготовку, а Иван с Василием исчезли за дверью «гостиницы». Сам же я свернул за угол и направился дальше, к караулке.
И успел заметить, как внутри за окном дернулась тень. Похоже, кому-то из гридней все-таки приспичило остаться. То ли спасти хоть что-то из брошенного форта, то ли просто спрятаться от чужаков. Я не стал раздумывать — скользнул вдоль стены и, мысленно досчитав до трех, пинком снес дверь с петель.
Здоровенная туша в грязной белой майке, занимавшая чуть ли не три четверти крохотного помещения, застыла. Похоже, гридень проспал весь пожар, и теперь судорожно собирался. Одна его нога уже залезла в камуфляжные штаны, но вторая, бледная и безволосая, еще только готовилась, из-за чего бедняга напоминал позой уродливую разжиревшую цаплю. Кое-как балансируя, толстяк повернулся ко мне лицом.
И вытаращился, разинув рот.
В котором с недавних пор отсутствовало несколько передних зубов.
— Ты?.. — сипло выдавил он.
— Ага, — усмехнулся я. — Ну привет, свинья недорезанная.
Револьвер — наверняка заряженный и готовый к бою — лежал на столе всего в паре шагов, но Хряк даже не взглянул в ту сторону. Вместо этого он вдруг завещал и бросился к двери, видимо, надеясь каким-то чудесным образом проскочить между мной и стеной.
Не проскочил.
