— Туфли твои подобрал по дороге, — говорит с насмешкой и белоснежная обувь с глухим стуком падает рядом с моими ногами.
— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю, смотря на него исподлобья. Прохожусь пальцами по волосам, пытаюсь пригладить прическу, но мой внешний вид это вряд ли спасет.
Платье на груди сползло, я подтягиваю его выше и поднимаюсь с пола."
"— выглядишь, словно бродяжка. Надеюсь, тебя никто не видел в таком состоянии?
— Тебя сейчас волнует только то, как я выгляжу? Может, лучше поговорим о том, как я вчера застала тебя с другой женщиной? Сказать мне ничего не хочешь?
— Я перенес бронирование нашего рейса.
Самолет будет ждать нас в три дня.
Приведи себя в порядок и собери вещи. Я заеду за тобой.
Я теряю дар речи от такой наглости.
— Ты меня вообще слышишь, Кирилл? Все кончено!
— Я искал тебя все утро, Марьяна. Я чертовски устал и не намерен выслушивать твои истерики.
— Выметайся из моего дома! Вон!
Он делает шаг вперед, его лицо оказывается в миллиметрах от моего. От неожиданности я дергаюсь назад.
Его взгляд выражает нетерпение.
— Вообще то, это наш дом, — на его лице появляется ехидная улыбочка. — Поэтому я имею полное право здесь находится.
— Дом был куплен на деньги из моего трастового фонда. Твоих здесь ни копейки нет.
— Если ты забыла, дорогая, то официально брак мы заключили десять дней назад.
А дом купили на этой неделе. По закону все нажитое в браке имущество принадлежит обоим супругам. Если иного не предусматривает брачный договор.
— НУ и прекрасно! можешь забрать себе этот дом! мне он нахер не нужен! Я здесь все равно не планирую жить.
Довольствуйся им, потому что это последняя роскошная вещь в твоей жизни. Сегодня же соберу акционеров и поставлю на голосование вопрос о снятия тебя с должности генерального директора! А так как контрольный пакет акций принадлежит мне, вышвырнуть тебя с твоей подружкой труда не составит! — со злорадством выпаливаю ему в лицо.
Я ожидаю приступ гнева со стороны Субботина. Жду, когда он начнет жалеть о содеянном и поймет, в какую задницу попал, но вместо этого он просто начинает смеяться.
Поза его расслаблена, он все еще остается слишком уверен в себе.
— Ты у меня та еще глупышка, Марьяна. Неужели ты забыла, как передала свой контрольный пакет акций мне?
— что? Ты бредишь. Ты выступал от моего имени по генеральной доверенности. Я отзову ее, ясно?
— Генеральной доверенности? Не той ли, которая дала мне полномочия по продажи акций от твоего лица?
Я моргаю несколько раз, пытаясь понять.
