Марьяна
— Ты же сейчас не серьезно, правда? — Спрашивает Мира, после того как я рассказала ей обо всем в мельчайших подробностях.
Я поднимаю на нее выразительный взгляд. Застегиваю пуговицу на джинсах, некрасиво всхлипывая.
— Как думаешь, он и в самом деле мог провернуть за моей спиной такое с акциями? — Меня сейчас больше всего волнует это. Предательство я переживу, но если из-за моей доверчивости бизнес покойного отца оказался в чужих хищных руках... Мне даже думать об этом страшно."
"— Нужно посоветоваться с юристами.
Он вполне мог блефовать, но если это
правда — тебе нужна будет помощь профессионалов. — Я слушаю Миру и киваю на каждом слове. — И помни, я всегда с радостью подберу роскошный гроб для твоего мудака, — глаза Миры загораются в предвкушении мести.
— Да, я так и сделаю. У папы были хорошие юристы, наберу сегодня их.
Мой отец погиб в автомобильной аварии пять лет назад. Я, как единственная дочь, унаследовала все имущество, но управлять огромной компанией мне было слишком тяжело. Папа всегда растил меня с уверенностью, что рядом есть его надежное плечо, на которое можно положиться в любом вопросе.
Когда этого плеча не стало, я оказалась неготовой к сложностям большого бизнеса.
Среди акционеров его компании с меньшими долями — несколько акул, которые не против были бы откусить мне голову и кусок моей прибыли. В управлении вылезло множество «своих» людей, которые саботировали любые задачи. Папина правая рука, которому и он при жизни, и я после его смерти, всецело доверяли, начал разговоры о том, что хотел бы уйти на покой, занимать должность гендиректора у него уже не было никаких сил.
Крупные контрагенты не просто намекали, а говорили напрямую, что во времена смуты заключать новые контракты с нами не рискнут.
И в это же время в моей жизни появился Кирилл. Он очаровал меня своей решительностью, заботой. Он был мягким со мной, терпеливо помогал разбираться во всех тонкостях ведения бизнеса.
Когда предложил свои услуги — я искренне обрадовалась, потому что и сама думала об этом же.
А теперь прокручиваю в голове события тех времен и корю себя. Кажется, у меня огромные проблемы. Поиск в другом мужчине отца сыграл со мной непростительно злую шутку.
— Ты бы знала, какой дурой я себя чувствую, — закрываю лицо руками и качаю головой, застыв посреди пустой гостиной. — Четыре года, Мира! Четыре! Он казался мне таким идеальным! Заботливым, любящим, внимательным. Всегда на помощь приходил, все мои проблемы вызывался решить.
