Я просто киваю, оставляя при себе мнение, что Марсель одинаково безразличен ко всем собакам. Он не заводит себе друзей и не сохнет годами по одной и той же подруге. Он куда сильнее привязывается к людям. Исключение —Лея Марьяны.
Правда я остаюсь при своем мнении: она была заинтересована в Марселе не меньше, чем он в ней.
— А вы часто тут гуляете? — Девушка не дает нашей «беседе» утихнуть.
Я не дурак, понимаю, что это деликатный подкат. Присматриваюсь.
Она красивая. Выглядит мило. Можно улыбнуться, подмигнуть, сказать что-то ненавязчивое.
У меня же вечер вроде как свободный но не хочется.
— Не очень."
"— Приходите почаще.
— да.
Разговор всё же тухнет, но девушка не отходит.
Помолчав несколько минут вздыхает и поворачивается ко мне всем телом.
— На самом деле, я знаю вашего норвича. И знаю, что он не совсем ваш.
Смотрю на девушку с новым интересом, вздернув бровь.
— заберите его. Она его даже лупит. Ему с ней плохо.
Мне не приходится объяснять, о ком речь. Впрочем, я и под сомнения слова не ставлю.
Зову:
— Мара
Он тутже бросает свою игру и несется ко мне.
Приседаю, кладу ладонь на спину и прощупываю. Сначала подумал, что показалось. Теперь понимаю, что нет.
Под шерстью запекшиеся корками ранки.
Вот тварь.
— Спасибо вам, — большего девушка не ждет. Я благодарю, она кивает и отходит.
Я отпускаю Марселя обратно резвиться, а у самого челюсти сжимаются.
Я был бы лицемером, ратуя за все хорошее и против всего плохого, но применять физическое насилие к априори слабой собаке просто сгоняя злость.
Не жалея ни секунды, достаю телефон и печатаю.
«От тебя требовалось просто по-человечески относиться к собаке, Екатерина. Ты даже на это не способна. Марселя я забираю».
Из парка мы не возвращаемся в квартиру бывшей. Я игнорирую Катины истеричные сообщения и звонки. По дороге в новое жилье заезжаю в зоомагазин, чтобы купить вещи первой необходимости.
Марсель все происходящее, наверное, воспринимает как приключение. Я же впускаю его в свой дом и чувствую облегчение.
Замыкаю квартиру, приседаю на корточки и тычу в растерянного пса пальцем.
— Ну что, обустраивайся.
Для Марселя это непонятная команда, но он гавкает, словно принимает приказ.
— Только лай потише. — На мою просьбу реагирует послушанием. Я кладу ладонь между торчащих ушей и хмыкаю: — И готовься: у нас с тобой теперь непростая соседка.
Глава 21. Марьяна
Уже стемнело, я неторопливо прогуливаюсь по парку со стаканчиком кофе в руке. У меня только закончилась встреча с клиенткой.
