Но я не тупая идиотка!
— Может когда была чуть пьяной?
— Боже, нет Вадим! Нет! — жмурюсь и опять мотаю головой. Ужасно от мысли, какой образ сложился в его голове.
Хотя чему здесь удивляться? Он знает меня как взбалмошную девицу, которая устроила ему взбучку за внеплановую случку собак и радостно прыгнула с ним в койку после пары коктейлей.
Только я прыгнула не из-за коктейлей, а из-за него.
Делаю несколько глубоких вдохов, заталкиваю нахлынувшие чувства поглубже и возвращаю самообладание. Смотрю на Вадима, говорю негромко и убежденно:
- Я не подписывала ни одного документа, который позволил бы Кириллу
распоряжаться моими акциями.
Он не спешит отвечать. Блуждает взглядом по моему лицу. В итоге же прикрывает глаза и кивает.
— Хорошо, я тебя услышал. Значит исходим из этого.
— Спасибо.
Его не за что благодарить, но я не сдерживаюсь. А он легонько улыбается.
— Документы я отсканирую и верну. Не переживай, сделаю всё лично. Насчет нашей тактики, то если я не ошибаюсь, в следующий четверг у вас собрание акционеров?
— да,
— Нам нужно будет туда поехать.
Зафиксировать факт.
— Какой? — я ещё не готова к встрече с Кириллом. Боюсь её. Но Вадим, кажется, об этом не спрашивает.
— Твоего не допуска на собрание, Марьяна.
Его ответ ошеломляет. У меня увеличиваются глаза, учащается дыхание. Боже, как? Как такое возможно?
— В смысле?
Вадим вздыхает, встает из-за стола, смотрит уже сверху.
— Скорее всего тебя даже через охрану в здание не пропустят, Марьяна.
Это рейдерский за хват бизнеса, ты еще не поняла? Мы приедем. Начнется суета.
Полицию вызовем мы или они — посмотрим. Нам никто никаких документов не покажет. Полиции должны будут после этого ты напишешь заявление о совершении преступление и подпишешь для меня согласие на разглашение твоих персональных данных. Я сделаю адвокатский запрос к депозитарию об основаниях передачи твоих акций. Дальше готовим иск в суд.
Я слушаю, киваю, а у самой голова взрывается и сердце бьется, как сумасшедшее.
Я должна бы радоваться, что у Вадима есть видение, но это так пугает.
Я точно готова к борьбе или просто не понимала, что такое настоящая борьба?
— Поэтому если ты хочешь ещё что-то мне сказать, я готов послушать.
На что намекает Вадим, я осознаю."
"Сейчас самое время признаться, что я сама облажалась, но я перевожу голову из стороны в сторону:
— Я не передавала Кириллу ничего добровольно.
— Хорошо, тогда.
Договорить Вадим не успевает.
