Она может идти сама, но я пообещал ей довести до номера, и исполняю данное слово.
Провожу через лобби, сам вызываю лифт.
Она произносит:
— Третий, — и я жму на кнопку; приложив карточку.
Свет на этаже зажигается со щелчком, стоит нам только ступить из кабинки.
— Направо.
Она руководит а я нас веду.
Мы синхронно замедляемся, приближаясь к двери с нужным номером.
Уверен, не только у меня, но и у Марьяны в ушах продолжают звучать биты и чуть удит из-за опьянения.
Я торможу у её номера, Марьяна застывает сзади. Вжимается лбом в мое плечо.
И пальцами сильнее сдавливает ладонь.
Черт это трогательно.
Жалко, что утром мы проснемся и за эту ночь будет разве что неловко.
Мы привыкли к тому, что говорим мало и только необходимое.
Мне не хочется рушить что-то непонятное, тонкое и как будто хрупкое между нами.
И Марьяне не хочется.
Я глажу большим пальцем ее ладошку. Она реагирует, как влюбленная девчушка.
— легонько дрожит:
Потом выдыхает прерывисто и отрывается от плеча.
— Спасибо, — благодарит, без страха смотря в ответ на мой взгляд.
А я блуждаю. Изучаю черты. Залипаю на губах.
Всегда видел, что красивая. Впервые понял, что хочу.
— Не за что. Если еще соберешься в клуб — лучше иди не сама. Мало ли.
— Хорошо, — Марьяна принимает мой совет, её ресницы подрагивают. Ловлю себя на желании улыбаться.
Она мнется и краснеет. Не знаю, о чем думает, но у самого почему-то ускоряется сердце.
Ловлю ее новый взгляд. Он кажется мне решительным.
— Ты не хочешь зайти. На кофе? — Я не спешу с ответом.
Становлюсь серьезным."
"— На кофе не хочу. — И отвечаю чистую правду, на которую Марьяна реагирует кивком.
Колеблется пару секунд, но по поведению я понимаю — на большее ее смелости не хватит. Она осторожно высвобождает свою руку я тянусь пальцами к ее подбородку. Глажу. Чуть приподнимаю.
Делаю глупость, но все равно приближаюсь лицом к губам.
Она сглатывает. Волнуется. Но позволяет прижаться. Может думает, что это прощальный поцелуй. И я тоже успокаиваю себя этим.
Прикоснусь к губам, отпущу отсыпаться.
Но черт.
Пробую их. Нравится. Раскрываю, она пускает язык.
Обнимает за шею, тихонько стонет, когда я вжимаю её тело в своё, съезжаю ладонями по спине, прогибая ее сильнее, и сминаю ягодицы через ткань.
Всю ночь хотел, блт. Может ей даже больно, но она только льнет ближе.
Оттягивает мои волосы, открывает для прикосновений шею, когда отрываюсь от губ.
— Надо тормозить, Марьян... — Я говорю, прикусывая нежную кожу на подбородке, а потом целуя туда же.
