А я ловлю себя на том, что пускай оснований держать в своих руках больше нет, но и отпускать не хочется.
Марьяна двигается. Мне жалко, но почти готов отпустить, а она разворачивается и кладет руки на мои плечи.
Запрокидывает голову, блестит глазами, улыбается.
— Твоя задница — магнит для проблем.
Мои ладони чуть съезжают. Не на задницу, конечно, но так тоже приятно. Я легонько глажу кожу через ткань.
Марьяна не запрещает. Я не вижу во взгляде протеста.
Смешно, но не только её собака в заложниках.
Узнав о Марселе, она по-заговорчески наклонилась ко мне, вжала ладошку в мое колено, обдала лицо легким запахом алкоголя, и смотря в глаза предложила новую грязную сделку:
— Мы должны их освободить, Вадим.
Чего бы это нам ни стоило. Должны. Понимаешь?
Не хотелось смеяться в ответ, но я сдержался.
Смотрел, как Марьяна облизывает пухлые губы. Кивнул. Обрадовал её невероятно. Потому что она спрыгнула с табурета, хлопнула в ладоши и сказала, что она идет танцевать, а я слежу, чтобы она не нарвалась на неприятности.
Это моя обязанность. Я же ее адвокат.
Наблюдать за ней — одно удовольствие. Гибкая, умелая, легкая. Сейчас раскрывается для меня с новой стороны. Я прямо-таки прозреваю.
Она уже несколько раз подбегала к стойке — хотела смочить чем-то горло.
— Хорошо, что сегодня она под надежной защитой. — На мой ошеломленный таким комплиментом взгляд Марьяна реагирует смехом и легким хлопком по плечу.
Дальше поднимается на носочки, вжимается своей мягкой грудью в мою.
Проезжается пальцами по плечу до шеи, тревожит короткие волосы на затылке.
— Потанцуешь немного со мной, пожалуйста? Не хочу пока уходить, мне так хорошо.
Я не люблю танцевать, но сдаюсь. Охранять свое золото так значительно легче.
Мы проводим на танцполе нескольких треков.
Пропитываем друг друга своими запахами, укутываем теплом. Привыкаем к прикосновения.
На всё те же соблазнительные восьмерки я смотрю уже с близка. Кладу на бедра ладони и чувствую их. Чуть сминаю ткань.
Марьяна оглядывается, но не отталкивает, а улыбается. И черт. Я вижу румянец.
Это куда более крепкий шот, чем те, которые хлестала она. По крови бежит не алкоголь, а свобода.
Мы выбираемся из клуба через несколько часов. Утром, скорее всего, головы будут трещать, но изначальный план просто напиться мы провалили.
Кроме алкоголя были танцы, разговоры, смех, прикосновения.
Вот и сейчас я тяну Марьяну за руку, а она не сопротивляется:
Даже жмется. Доверяет.
