Он старался не смотреть на меня, любовался стенами. Понимала его.
Когда один, что постарше и помощнее, сделал шаг ко мне, громко сказала:
— Я сама!
Высокий брюнет глянул в сторону Орлова. Тот водил челюстью, о чем-то думая, а потом усмехнулся и кивнул.
— На выход! — отдали мне приказ и я подчинилась. Умею, когда нужно.
Шла примерно, пытаясь понять, что сделала не так. Нужно было потерпеть, а потом… когда Орлов притащил бы меня домой и снял свои светленькие штанишки, с невинными глазками признаться во всем, рассчитывая получить чашку кофе и жилетку для слез?
Нет, уж слишком.
И навряд ли этот богатей умеет сочувствовать.
Черт.
На улице было свежо. Прохладно, учитывая мое платьице.
Кстати, да. А куда они меня собираются увезти? В полицию?
Определенно.
Ладно, тогда план «Б».
Чуть крутанула ногу и вскрикнула, тут же останавливаясь, корча страдальческую мордочку.
— Что случилось? — грубо рявкнул здоровяк.
— Эээ, Андрей Михайлович, можно мне отойти? — как-то виновато и жалобно выдал Толик, начиная приседать.
Может, в туалет захотел? Или сбежать удумал?
— Иди. Я справлюсь.
Я же стояла, наблюдая, как Толян сваливает. Уже не трясся, очень бодренько бежал, то и дело поглядывая на нас. Обычно так домой сруливал, когда начальника не было.
Заподозрил. Однозначно.
— Ты, бешеная, что стоишь? — продолжил громила.
Вымученно улыбнулась и объяснила:
— Подвернула ногу.
— И что?
— И не могу идти.
— Да я тебя сейчас за волосы…
— А я заяву завтра накатаю. Вы вроде не из полиции, да и им бы не простила.
Начальник охраны элитного клуба скривился и показал на меня парню. Такому высоченному, но щупленькому. Вот светился прям. Сразу захотелось накормить чем-нибудь. Странно, что в охрану взяли. На него дунь, он и улетит.
— Возьми ее на руки!
— Что?! — возмущенно воскликнул парень. В глазах столько ужаса и трагедии. Даже жаль стало.
Хотелось бы сразу заметить, я не слониха. В нормальной физической форме, без жирочка и другого добра. Просто вот парнишка совсем хлюпенький.
— Нет! — рявкнула, удивляясь начальнику.
Сам не видит, что ли? Да я паренька весом-то придавлю, а потом плати всю жизнь за его операции.
— А что тогда? Разве не этого добивалась?
— Я туфельки сниму и сама доковыляю. Можно?
Мужчина бросил взгляд по сторонам, словно оценивал что-то, а потом кивнул. Мне, конечно, было интересно, что он там прикидывал в своей голове, но решила оставить на тот момент, когда буду убегать, чтобы точно понять."
"Присела и начала снимать эти убийственные туфли.
