— Че приперся? — шипит брат на меня зло.
— В глаза тебе посмотреть, — выдаю как есть.
— Посмотрел? — он зыркает на меня так, будто это я причина всех бед на земле. — Променял брата на течную суку…
Еще совсем недавно его слова подействовали бы на меня как оплеуха. Недавно, до всего того беспредела, который случился в моей жизни и перевернул сознание.
Сейчас как никогда я понимаю, что он умело меня провоцирует.
Сколько раз он так делал за мою жизнь — не счесть. В более молодом возрасте я велся, потом стал сдержаннее.
Сейчас, когда узнал о нем все, мне и вовсе плевать на его попытки меня задеть.
Даже не царапнуло.
Царапает меня другое.
— Зачем, Ваган? — наконец спрашиваю его.
— Что «зачем»? — цедит он, буравя меня ненавидящим взглядом.
— Зачем ты это сделал с ней? Она ведь была для меня всем… Ты мне жизнь сломал тем злосчастным минетом. Неужели секундное удовольствие того стоило?
Я замолкаю, внимательно его разглядывая.
Не знаю, на что надеялся.
— А потому что не хер задираться! — выдает он совсем неожиданную фразу.
И одной лишь ею пробивает мою оборону безразличия.
— Что, блядь? — я искренне недоумеваю.
— А с чего ты решил, что ты лучше меня? — гаркает он так эмоционально, что изо рта брызжет слюна. — С чего решил, что достойнее? Как ты рассуждал, а? Лучшая женщина тебе, построишь для нее лучший дом, будут у тебя самые красивые дети… С хера ли? Вечный всеобщий любимчик, тетки с детства в задницу целовали, родители вокруг волчком крутились. Самые новые игрушки тебе, самые лучшие вещи… Помнишь, как ты сожрал в шесть лет верхушку торта? А это был мой торт на мой день рождения.
С тех пор как ты родился, меня вообще прекратили замечать, пока не вырос! И даже тогда Барсег то, Барсег се… Чем ты лучше меня? Чем?!
Я разное услышать ожидал, но не такое.
Никогда я не считал, что чем-то лучше его, что родители любят меня сильнее или я чего-то достоин больше старшего брата.
И я вот ради этого сюда ехал?
Захлебнуться от его зависти и злости на меня лишь за то, что я родился? Обалдеть причины гробить мне жизнь.
— Дурак ты, Ваган, — хмыкаю с неприязнью. — Я тебя всю жизнь как брата любил, семьей считал, последнее бы тебе отдал, не раздумывая, любую помощь оказал. А ты из-за каких-то детских обид меня в расход… Оно в голове не укладывается, что ты там себе надумал. Дерьмо ты на палке.
С этими словами я встаю и ухожу.
Надеюсь, единственным местом, где мы снова встретимся, будет зал суда, где я буду давать против него показания. И на этом все.
