— Что сказать, — пожимаю плечами. — Видео, которое Ваган продемонстрировал на помолвке, выглядело очень убедительно. Но я показала Барсегу запись, которую ты засняла у нас дома…
— И что? — сестра вытягивается вперед.
— И вот что! — я чуть не плачу. — Как только он узнал, что тот минет достался его брату, сразу выпер меня, как ненужную вещь!
— Ничего не пойму, — мотает она головой.
— Барсег, как только все узнал, сразу отправил меня домой. Вот и вся любовь. Не нужна я ему такая…
— И хорошо, — отчего-то радуется сестра.
Теперь приходит мой черед удивленно на нее смотреть.
— А что тебе непонятно? — пожимает она плечами. — Ты хотела, чтобы Барсег от тебя отстал? Вот он и отстал. Отправил тебя домой, хотя еще недавно, по твоим же словам, собирался чуть ли не силком тащить в загс. А так ты свободна, да и ему теперь известно, какой его брат козлище. Авось не станет ему теперь доверять, может даже морду набьет, давно пора. П — профит, то бишь одна сплошная выгода.
Сижу, хлопаю ресницами, смотрю на сестру.
С какой-то стороны она права.
Я свободна, гадкий поступок Вагана раскрыт. И да, я бы с превеликим удовольствием посмотрела на его расквашенную физиономию.
Но вот это вот Барсегово: «Тебя отвезут домой…»
Что ж так тошно мне после этого? Почему так больно оттого, что Барсег избавился от меня с такой скоростью?
Не могу понять почему, но я чувствую себя ровно так же, как пять лет назад. Использованной, забракованной и в итоге брошенной. Хотя мы ведь даже вместе не были. Он просто вчера силком притащил меня к себе домой.
Потом замуж предложил.
Потом в любви клялся.
С такой нежностью занимался со мной любовью, будто я самая драгоценная девушка в его жизни. Завтрак для меня сервировал, кольцо хотел на палец надеть.
Но не судьба.
Раз уж так вышло, что его брат мной воспользовался, значит я для Барсега — отработанный материал. Как на мне после такого жениться?
Вот только я не одноразовая салфетка, чтобы так мной разбрасываться. Мне буквально до дрожи обидно и хочется рыдать навзрыд.
Сама не понимаю, как начинаю хлюпать носом. Аня смотрит на это дело и спешит успокоить:
— Ну его… Недостоин он тебя. Недостоин, и все тут!
— У нас же будет ребенок, — тихо стону. — Мы волей-неволей навсегда связаны. А он на меня теперь всегда будет смотреть, как на пустое место… Я такая ему не нужна, понимаешь! Мне так больно от этого…
И вроде бы еще недавно я считала, что это просто обалденно, что я Барсегу не нужна. Я не хотела быть ему нужной.
