Как ни крути, а это ни хрена не сложно запугать шантажом девятнадцатилетнюю дурочку — так, чтобы она вякнуть не смела, тряслась, переживая о последствиях.
Но все-таки мне не ясно…
Это ведь была моя девятнадцатилетняя дурочка. Я ей в любви клялся, я ее защищать обещал. Я ей ноги целовать был готов. И целовал.
— Снежан, — прошу ее сдавленным голосом. — Одно мне объясни. Почему ты мне сразу не сказала? Зачем дожидалась помолвки? Ты ведь могла позвонить мне той же ночью, когда он с тобой это сделал. Просто взять, признаться.
Так, мол, и так, твой брат меня изнасиловал… Но ты смолчала, появилась на помолвке как ни в чем не бывало. Почему?
Тут-то красноречие моей любимой заканчивается.
Она опускает взгляд, выглядит виноватой дальше некуда.
Тихо блеет:
— Надо было сказать… Струсила.
Я очень стараюсь держать себя в руках, но у меня не получается, поэтому следующий вопрос я почти выкрикиваю:
— В смысле струсила? Вот в смысле, Снежана?
В этот момент она поднимает на меня полный боли взгляд. Режет меня им по живому, по самому незащищенному.
Ее голос дрожит:
— Я очень потерять тебя боялась. Очень любила тебя тогда, очень замуж за тебя хотела… Думала, если ты узнаешь, что я, пусть и не по своей воле… В общем, что тебе будет потом противна сама мысль целовать меня, быть со мной. Мне самой от себя было противно и дико стыдно. А еще я боялась, ты не поверишь, что заставили. Бросишь. Поэтому решила молчать, а потом все вылезло на помолвке…
Неожиданно ловлю себя на мысли, что понятия не имею, как отреагировал бы.
Психанул бы однозначно, а там… Скорей всего, отошел бы, пусть не сразу, открутил голову Вагану. Я ведь тоже безумно боялся ее потерять тогда. Дико этого не хотел и все равно потерял.
— Ну теперь мы никогда не узнаем, что бы я тогда сделал, верно? — спрашиваю с горькой усмешкой.
Снежана отшатывается от меня, закусывает губу.
Вижу, как сожалеет.
Вот только пяти лет жизни это нам не вернет.
— Одно мне понятно четко, — говорю на выдохе. — Я теперь прекрасно осознаю, почему моя идея пожениться показалась тебе дикой.
Не бойся, Снежан, больше заставлять не стану. Собирайся, телохранители отвезут тебя домой.
Я бросаю на нее полный сожаления взгляд, встаю и выхожу из комнаты.
Чтобы не сорваться. Чтобы не натворить еще чего-нибудь…
Глава 41. Брошенная
Снежана
Трясущейся рукой я открываю дверь в свою квартиру.
Замечаю в прихожей раскиданные в разные стороны черные сапоги Ани. Сестричка дома, хотя время близится к полудню.
