— Ложных обвинений, конечно! Знаете ли, очень легко попасть под подозрение и подмочить репутацию. А доказать свою невиновность, наоборот, бывает очень сложно.
— И если вдруг об Ольге Копыловой поползут неприятные слухи, это коснется и вас, Рита?
— Разумеется! — вспыхнула девушка. — Мы ведь в одной компании проводим время, дружим. А друзья обычно разделяют увлечения друг друга. Разве не так?
— И если к вам придет посторонний человек, — не меняя нейтрального выражения лица, спокойным, ровным тоном гнул свою линию Гуров, — скажем, например, психолог, и попросит дать характеристику своей подруги, вы, разумеется, постараетесь выставить ее в самом лучшем свете?
— Но… — слегка замялась Рита.
— А вам бы хотелось, чтобы она гадостей об Ольге наговорила? — фыркнула Лена.
— Когда я описывала Ольгу, я не сказала ни слова неправды, — нашлась Рита. — И вообще, гадости об отсутствующих приличные люди не говорят. Тем более что подруга заболела.
— Но мне жизненно необходима полная и правдивая картина, — возразил Гуров.
— Я так понял, что при желании вы нашли бы что рассказать?
— И все равно — нет! Оля — хорошая подруга и замечательный человек! Она веселая, яркая, жизнерадостная. Ничего плохого сказать о ней я не могу.
— Заметьте, Рита, я вас и не просил ни о чем подобном. Просто мне нужно знать, не могла ли Оля быть резкой в общении с людьми? Настолько, чтобы вызвать в человеке обиду? Вы ведь сами рассказывали, что она очень категорична в суждениях.
— Какое отношение эта информация может иметь к нервному срыву? — пролепетала Рита.
— Особенно если он произошел из-за того, что Оля «перезанималась»?
— К самому нервному срыву — никакого, но это необходимо знать для проведения качественной терапии. Упражнение: «Прощение». Слышали, наверное? Простить себя, попросив, мысленно, разумеется, прощения у того, кого, вольно или невольно, мог обидеть.
— Честно говоря, нет, — покачала головой девушка.
— Оля, конечно, иногда бывала резкой с людьми, но никого не обижала, по крайней мере незаслуженно.
Понимаете, она просто терпеть не может, когда посторонние люди вторгаются в ее личное пространство и ведут себя чересчур навязчиво.
— Скажите, а Оля могла, защищая свое личное пространство, так серьезно обидеть человека, чтобы он или она, не важно, затаили сильную обиду? Или даже решились на месть?
— Что?! Конечно же, нет! Не припомню ничего подобного! — уверенным тоном ответила Рита.
— Понятно, — кивнул Гуров.
— Хорошо.
