Но и опрошенные заново свидетели, и бывший подозреваемый не могли сказать ничего полезного для следствия. Неуловимую незнакомку на месте преступления никто не заметил. И улик она не оставила.
Гуров продолжал считать, что убийство с ограблением в Красноармейске было первым для таинственной молодой женщины. Он подбадривал Стаса, убеждал не сдаваться и продолжать искать свидетелей, которые могли видеть незнакомку. А также искать ошибки, допущенные преступницей по неопытности.
Группа же, ездившая в Звенигород, уже вернулась в Москву.
Местные коллеги охотно отдали дело, расследование которого зашло в тупик. Но московским оперативникам не удалось найти ни свидетелей происшествия, ни существенных улик.
В ожидании материалов от Владимира Копылова Гуров решил не терять времени и еще раз опросить знакомых и близких друзей Ольги. Ведь месть злоумышленника, осуществившего похищение девушки, могла быть направлена не только на ее родителей или отца, но и на саму Ольгу.
В самом начале расследования, когда Гуров общался с друзьями юной Копыловой, в сознании полковника сформировался и окреп определенный образ похищенной девушки.
Она была веселой, умной, талантливой, уверенной в себе и категоричной в суждениях. Прекрасно разбиралась в моде, имела хороший вкус и не была ограничена в средствах. Значит, могла вызывать зависть или недовольство окружающих. И, возможно, могла кого-то достаточно сильно обидеть. Например, в излишне резкой, категоричной форме отказать в дружбе или общении.
Если задуматься, Ольга могла даже сделать это прилюдно, в окружении друзей или сокурсников. Вдруг среди знакомых девушки есть человек, который мог не простить обиду и нашел способ отомстить и заработать денег одновременно?
Если подобный инцидент имел место, друзья Ольги во время общения с «психологом семьи» должны были умолчать о нем. Во-первых, к «нервному срыву девушки» происшествие не могло иметь отношения, во-вторых, могло характеризовать саму Ольгу не с лучшей стороны.
А друзья человека, осознанно или подсознательно, всегда стараются выставить его в лучшем свете перед посторонними. К коим, собственно, относился и Гуров, даже представляясь психологом семьи.
Первым делом полковник созвонился с ближайшей подругой Оли, Ритой Самойловой. Девушка назначила ему встречу в том же самом кафе, где они уже встречались.
Сегодня стройная смуглянка снова пришла раньше полковника, но на сей раз была не одна, а в компании подруги.
