Правда, заявится он к журналисту ближе к полуночи, но тут уж ничего не поделаешь. Телефонной связи такой разговор не доверишь, да и вряд ли тот станет откровенничать по телефону неизвестно с кем. Заскочив к генералу, Гуров отчитался о результатах и сообщил о своем намерении посетить журналиста. Генерал не возражал, только предостерег, чтобы не гнал. Срочных дел в Управлении не было, а все остальное подождет.
* * *Перед отъездом Гуров успел заскочить домой. Перекусить и отчитаться. На этот раз перед женой. Марию последние новости огорчили.
Думать о том, что племянница друга, быть может, рискует жизнью, было невыносимо. Посоветовавшись, решили пока родственникам ничего не говорить. До тех пор пока сами не будут уверены.
Дорога до городка заняла чуть меньше трех часов, и на главную улицу Гуров въехал, едва часовая стрелка коснулась цифры одиннадцать. Его это не беспокоило. Благодаря стараниям капитана Жаворонкова он был обеспечен точным адресом журналиста и тем самым избавлен от необходимости расспрашивать прохожих и петлять по городу в поисках того, кто подскажет, где он живет.
Дом нашелся быстро. Второй поворот с центральной улицы, и Гуров был на месте. Журналист обосновался в частном доме. Уютный одноэтажный домишко, беленые стены, крыша под зеленым листовым железом. Низенький заборчик, скорее для красоты, чем для защиты от посторонних глаз. Заглушив мотор, Гуров подошел к калитке. Толкнул. Калитка оказалась открыта. Он вошел во двор. Собачьего лая не последовало, и Лев направился к крыльцу.
— Доброй ночи, путник, — услышал он спокойный мужской голос. — Заплутал или по делу?
Гуров вгляделся в темноту. На крыльце сидел мужчина. Тень от козырька скрывала его практически полностью. Лунный свет выхватывал ноги до лодыжек, скрывая все остальное. Поравнявшись с крыльцом, Лев остановился и в тон собеседнику ответил:
— И вам доброй ночи, хозяин! Не заплутал. Иду целенаправленно.
— Уверен? В эти края редко заносит птиц вашего полета. — Гурову показалось, что мужчина улыбается.
— Уверен, — ответил он. — Вы ведь Евгений Крамохин? А я — полковник Гуров, Лев Иванович. Московский уголовный розыск. Присесть разрешите?
— Садись, коли костюм запачкать не боишься, — переходя на «ты», разрешил Евгений. — Поздновато для прогулок.
— Время — понятие сложное. Для кого-то поздно, а кому-то самое то, — присаживаясь на крыльцо, философски изрек Лев. — В моем случае время не в ногу со мной движется, приходится догонять.
