— Надеялся что-нибудь выяснить. Только никто из ее одноклассниц со мной откровенничать не стал. Отделались общими фразами. Мол, Лада с ними секретами не делилась. Почему не посещает занятия, не сообщала, и где ее искать, они не знают. Только я им не верю. Уж Галка точно должна знать. Они же с ней с первого класса дружат. Правда, в последний год их дружба несколько разладилась, но это не показатель. Я уверен, в школе все равно знают, где искать Ладу.
— И чего же вы хотите от меня? — задал Гуров главный вопрос."
"В кухне снова повисла тишина.
Решимость обоих мужчин сошла на нет. Лариса так и не убрала рук от лица, даже не пошевелилась. Вместо нее заговорила Мария:
— Мы хотим, чтобы ты нашел Ладу.
— Допустим, я ее найду, что дальше?
— А что может быть дальше? Лада вернется домой, и все встанет на круги своя.
— Ты не допускаешь, что она не захочет возвращаться? — Лев обращался исключительно к жене.
— Почему бы ей этого не хотеть? — возразила Мария.
— Хотя бы потому, что уходила она оттуда добровольно.
И на то были причины, я в этом не сомневаюсь. И потом, пожелай она вернуться, что бы ей помешало сделать это? Адрес она знает, дорогу искать не нужно. Раз она до сих пор не вернулась, значит, это не входит в ее планы.
— Глупости! — отрезала Мария. — Просто она запуталась. Переоценила свои возможности, а теперь боится последствий, вот и не возвращается. Ведь она не знает, какой будет реакция родителей.
— Мы с тобой тоже этого не знаем, — бросая многозначительный взгляд на Евгения и Ларису, заметил Гуров.
— Мы будем рады принять ее обратно, — заговорила Лариса, убирая руки от лица. — Вы только найдите ее и передайте ей эти слова. Она обязательно вернется, я уверена. Ей только надо услышать о том, что мы не сердимся и ждем ее.
Гуров молчал, взвешивая все «за» и «против». С одной стороны, он понимал, что девушка может нуждаться именно в такой помощи. С другой же — не был уверен, что супруги Самохины смогут адекватно отреагировать на ее возвращение. Принять решение его заставил взгляд жены.
В нем плескалась такая боль, что становилось страшно. «Почему она так переживает за совершенно незнакомого ей человека? Или в ней говорит неудовлетворенный материнский инстинкт? Как бы я повел себя в подобной ситуации, будь Лада моей дочерью? Моей и Маши?» Гуров заставил себя оторвать взгляд от лица жены.
— Хорошо, я найду вашу дочь, — заявил он, глядя в глаза Ларисы. — Но с одним условием.
— Все, что угодно! Мы согласны на любые условия.
