Все чаще думала о нем, стоило прикрыть глаза, видела его сдержанную улыбку, лучики морщин вокруг глаз, пальцы покалывало от прикосновений к бороде. Аромат дыма и пряностей, сильные руки, требовательные губы, хотелось плакать от всего этого, но я держалась.
Я первый раз поняла, что значит любить. И могу сказать с уверенностью, что я люблю своего викинга.
– А с капустой есть пирожки?
– Да, еще горячие, берите, девушка. Вам сколько?
– Мы возьмем все, дорога дальняя, пригодятся.
Инстинктивно дергаюсь вперед, но мой локоть сжимают до боли.
Первая мысль была кричать, но в бок уперлось что-то острое, а хватка стала железной.
– Так что, все берете?
– Все, все, сложите в пакет. Макар, расплатись.
– Отпусти, – говорю тихо, в ушах шум, слышу, как мой поезд начинает движение, как кто-то кричит имя Есения. – Отпусти, сказала.
– Не дергайся и иди рядом, я задолбался за тобой бегать.
– Так не бегал бы. Сколько можно быть шавкой?
Моя реакция на его появление была странной, наверно устала бояться и пугаться любого знакового силуэта.
Мужчина промолчал, но не думаю, что он так легко проглотит мое оскорбление. Гектор вообще мало кому что прощает, это либо счастливые люди, либо покойники.
Меня быстро повели через здание станции к парковке, пыльный «Додж» с номерами моего региона был припаркован прямо на тротуаре. Грубо запихивали в салон автомобиля, шапка падает на глаза, но когда я ее поправляю, Гектор уже сидит рядом, смотрит на меня, чуть склонив голову набок.
– Набегалась?
– Пошел на хуй.
– Значит, набегалась. Как еще Костя не вырвал тебе язык.
Замечает так, между прочим.
Я ничего не знаю о нем, лишь странное имя Гектор и то, что он выполняет пикантные и неординарные, а еще очень личные поручения подполковника Никифорова. Найти слабое место человека, девочку или мальчика для нужного случая, надавить, припугнуть, не исключаю, что и убить. Рядом с ним неуютно, как со змеей, которая может ужалить в любой момент. Гектор во всем черном: водолазка, пальто, джинсы, короткие стриженые светлые волосы и голубые глаза.
«Додж» плавно тронулся с места впереди двое парней, я их знаю, подчиненные Никифорова, едят пирожки, они выполняют свою задачу. Хочется выть в голос и расцарапать Гектору рожу в кровь, выпрыгнуть на ходу и убежать, но это все глупо. Мне никуда не деться от Кости, пока хоть один из нас жив.
Обреченно вздыхаю, отворачиваюсь, смотрю в окно, но меня резко дергают в сторону, сжимают шею пальцами в удушающем приеме.
