Глава 28
Арина
Снова пытаюсь унять головокружение, от деревянной стены по спине бежит тепло, кожа влажная, прикрыв глаза, просто сижу, вода в тазу под рукой. Не могу понять, каково мне сейчас: не так и хреново, приступов нет, а то, что голова кружится, это от сотрясение, так сказала женщина с прекрасным именем Серафима.
Постоянно думаю о Тихоне, мысли разные, больше не совсем хорошие. После моего исчезновения он мог решить что угодно, даже, что я просто сбежала, ведь я и раньше рвалась на свободу, даже паспорт теперь есть.
Но могла уйти разу, не проводя с ним этих недель. Не уходила, понимая: чем дольше с ним, тем будет больнее. Мазохистка чертова.
Но почему я даже не оставляла шанса? Шанса, чтоб остаться и быть с ним? Забыть прошлое, окунуться в эти чувства. И что дальше? Снова завесить от мужчины, быть ему должной? Жить в отношениях, построенных на сексе? Да, а может, к черту? И жила бы.
– Не время.
– Что не время?
От этой странной женщины можно свихнуться кукушкой, она порой такое скажет, что поверишь в экстрасенсов и колдунов, и ведуний.
– Не время тебе с ним быть.
Ну вот, опять порция мистики. Эти слова и фразы можно толковать как угодно, но мой мозг проецирует их на себя и ситуацию. Если честно, за эти три дня, что я здесь, уже устала удивляться и спрашивать, откуда она все знает.
– А с кем время быть?
Женщина стирает в тазу вещи, мы сидим в бане, не так жарко, я расслаблена, но что мне ответят, интересно?
Серафима поворачивается, смотрит в глаза, потом рассматривает мои татуировки, розы с шипами все так же опутывают руку и бедро, они часть меня, как и красные капли на них.
– Зря ты все это затеяла, девочка, все бы само разрешилось.
– Вы говорите загадками.
– Тебе так кажется.
– Послушайте, мне двадцать пять лет, десять из них я живу с мужчиной, – двигаюсь ближе, хочу, чтоб она меня поняла, чтоб перестала уже нести невесть что. – Да, будь я глупее, я бы радовалась, думая, что он меня любит, что это забота, но, черт возьми, это нихрена не любовь и не забота, это одержимость, болезнь.
Это, мать его, натуральный абьюз, когда тебя ломают не физически, а морально. Когда ты должна жить по правилам и делать то, что считаешь нужным не ты. А еще, постоянный мягкий шантаж, когда давят на больное и ты живешь с этим годами. Братик мой играл в крутого, а сейчас сидит, отец убил мать, короче, жизнь сплошной карнавал и шоу.
Странно, что произнесла свою речь вполне спокойно, даже не накрыло как обычно, когда вспоминаю все это дерьмо.
