Они все скрывали что-то общее, но что именно — я не могла понять.
Я зевнула, а затем медленно приподнялась на локтях, пытаясь разглядеть что-то в комнате: благо, луна ярко освещала мое временное место жительство. Выбравшись из-под одеяла, я опустила ноги на прохладный пол и поднялась с постели. Хотелось ненадолго выйти отсюда, чтобы разведать обстановку и вообще понять, спят ли остальные или нет... К тому же пить хотелось ужасно, глаза слипались, а тело болело так, словно его пинали несколько часов, да еще и со всей силы.
Наверное, сказывалась активность последних двадцати четырех часов.
Я глубоко вздохнула и на носочках прошмыгнула из комнаты, по памяти найдя лестницу и осторожно спустившись по ней. Кажется, кухня была справа. Да, а выход точно напротив лестницы.
Пока я добиралась до места своего назначения, осознание произошедшего, в общем-то, нехило давило со всех сторон. Воспоминания порой накатывали с новой силой, и я вспоминала предательство Демьяна и его поступок… Вот и сейчас накатило.
Интересно, как после всего того, что было между нами, он смог оставить меня на той трассе? Легко ему было это сделать и ни разу не вернуться? Заставить себя не вернуться… Выкинуть словно ненужную вещь, при этом являясь жутким собственником?.. а он был таковым. Ян ужасно ревнив… Каково ему там сейчас? В нашей квартире? Он ведь знал, что мне может грозить там одной в позднюю ночь. Он думает сейчас об этом и думал ли вообще? Ведь лучшим из вариантов для меня было попасть под машину и умереть или же умереть от голода и холода.
Я, конечно, не знаю, что меня ждет дальше, но сейчас я считаю, что мне очень повезло встретить на пути этих мужчин. Меня приютили, отогрели, накормили. Не трогали ни днем, ни ночью даже в пьяном состоянии. Тогда на трассе, грязная и мокрая, голодная и холодная я не могла представить, что мне может так повезти…
— В-а-а-а!
Мой крик даже для меня стал неожиданностью, и в этот момент показалось, что он был способен оглушить всех спящих в этом доме.
Со всей силы я полетела куда-то в сторону, а мое плечо при этом прострелило адской болью. От этой боли захотелось выть.
— Да замолчи ты, глупая! — рык раздался прямо у самого уха, отчего я вздрогнула, но на другую реакцию сил не осталось.
Я часто задышала. Чья-то большая рука с силой накрыла мой рот, а запястье жгло от той силы сжатия. Я дернула голову в попытке отцепить чужие руки от себя, а свободной ладонью резко уперлась в грудь мужчины.
