— Наплевать, — отмахиваюсь. — Можешь ничего не объяснять. Просто постарайся сделать так, что твой отец снова не выпрыгнул посреди бела дня с пистолетом. И еще хорошо бы тебя больше не арестовывали за убийство. А совсем отлично будет, если в ближайшие пару дней ты опять не умрешь.
— Спецоперация достигнет завершающей фазы, когда я доставлю тебя в пункт назначения.
— Опять отправишься на поиски приключений? — быстро начинаю закипать, гормоны бушуют, а я даже не пытаюсь их сдерживать. — Завоюешь очередной артефакт? Или новый орден под себя подомнешь? Ну вперед.
Рядом со мной задерживаться не надо.
— Но я хочу, — ровно заявляет супруг. — И я задержусь. Ты же понимаешь, от меня трудно избавиться.
— Развод не дашь? — пронизываю его гневным взглядом.
— Зависит от твоего желания.
Идеально красивое лицо не отражает никаких эмоций. Лишь темнота сгущается в черных глазах. Воздух между нами раскаляется до предела. Искрит. Полыхает огнем.
— Так легко и просто отпустишь? — хмурюсь. — Достаточно попросить?
— Твое слово — закон.
— Ой ладно, — кривлюсь. — Решил, я вечно буду верить в эту чушь? Даришь иллюзию свободы, но мы оба понимаем, деваться мне некуда, особенно теперь, когда…
Осекаюсь и поджимаю губы. Не хочу говорить ему про ребенка. Вроде и понимаю, это глупо, а ничего поделать с собой не могу. Не представляю, как совладать с бешеной яростью, которая затапливает меня до краев, мешая размышлять трезво. Обида вдруг смешивается с гневом. Гремучий коктейль. Эмоции раздирают на части.
— Вокруг слишком много наших врагов, — выпаливаю наконец.
— Скоро станет меньше.
Очень хочу в это верить. Но вообще, я же не готова от него уйти. Даже сложно вообразить подобное. Оставить человека, который стал для тебя целым миром. Вошел в плоть и в кровь, пронизал каждый удар пульса, пропитал каждый глоток воздуха.
Между нами цепь. И материал этих звеньев гораздо крепче железа.
Просто все вдруг становится сложно. Вернее, я вдруг начинаю замечать то, что прежде ускользало от восторженного взгляда.
Манипулятор. Кукловод. Серый кардинал. Мой супруг легко распоряжается чужими судьбами. Игра — часть его натуры.
А я? Где мое место на шахматной доске?
Рустам определил позицию. Давно. Четко. Для себя самого все выяснил и разобрал. Однако и я желаю принять участие в партии, которая предрешит мою судьбу.
* * *Мы прибываем на Мальту, а я до такой степени сосредоточена на собственных размышлениях, что совсем не замечаю красоты вокруг. Море. Свежий воздух.
