— Если постоянно играть, делать ставки, повышать, доводить до предела, то можно однажды сорваться и потерять чувство реальности, — прибавляю глухо. — Можно проиграть раз и навсегда.
— Ты права, — заключает Рустам."
"И тут я осознаю суть в полной мере. Муж дает мне шанс выговориться по полной программе, позволяет высказать все претензии по одной лишь причине. Это быстро снизит накал. Злость схлынет. Трудно бушевать, когда тебя спокойно выслушивают. Когда с тобой во всем соглашаются. Кивают. Поддерживают. Он способен обмануть любой гнев.
Подкупить смиренным отношением. Легко и просто. Однако здесь лишь видимость. Эффектный мираж. Иллюзия. Проклятая пыль в глаза. Слабые подозрения обретают твердую почву. Происходящее становится очевидным.
— Что произошло в тюрьме? — спрашиваю. — Тебя хотели убить, поэтому ты решил устроить побег? Сумел изобразить проблемы с сердцем?
Мне нужна пауза. Нужно понять, как действовать дальше. И конечно, неплохо бы выяснить, что именно происходило с моим супругом.
— Старый трюк, — замечает Рустам.
— Я обучился этому в Японии. Сердечный ритм можно замедлить с помощью различных препаратов. Иногда используют яды. Но если ничего подходящего нет под рукой, то спасет обычная дыхательная гимнастика. Хотя здесь важно четко понимать, что именно делаешь. С первого раза редко у кого выйдет.
— Готова поспорить, ты проворачивал подобный трюк регулярно. Предпочитаешь оттачивать навыки до совершенства.
— Никогда не знаешь, что именно окажется полезным, — отмечает вкрадчиво. — В общем, я сумел попасть в больницу, где охрана гораздо слабее.
Сбежать оттуда легче, нежели развалить карточный домик.
— Как же ты дошел до убийства охраны? — хмурюсь. — Это тоже часть твоего хитроумного плана?
— Нескольких полицейских пришлось нейтрализовать, ведь их направили убрать меня. Мало кто надеялся на сердечный приступ. Решили помочь природе. Действовать наверняка.
— Информация про меч не удержала твоих врагов? Неужели они не понимают, что никто другой их к разгадке не приведет?
— Они уверены, что получили ответ.
— Вот как?
— Август пустил их по ложному следу.
— И орден поверил, что твой советник тебя предал?
— Мы старались создать достоверную картину. Все началось задолго до аукциона. Август сливал часть данных. Ничего особенного серьезного. Мелочи. Гвоздем программы стал тот самый аукцион Вермана. Пока мой подставной человек тайно скупал реально нужные предметы, советник через отдельное доверенное лицо действовал якобы в моих интересах.
