Молча протянул небольшой пакет мне и снова привел машину в движение.
— Сколько я должна за лекарства? — спросила я, доставая телефон, чтобы сделать перевод.
Камиль мазнул по мне взглядом серых глаз и отвернулся к дороге. Тоже промолчала и убрала телефон в сумку. Всё ясно — кавалеры не берут с дам денег.
Оставшуюся часть пути мы провели в молчании за исключением вопроса тренера о моём адресе. На подъезде к дому очень разволновалась — родители могут увидеть машину. Но просить высадить меня немного раньше глупо, как я это объясню Камилю? Скажу, что мой папа отлупит его и в угол поставит, если увидит возле меня? Да и не доковыляю я сейчас одна далеко.
Но и в то, что это такое такси, родители тоже вряд ли поверят. Придётся опять врать…
Глава 5
Машина остановилась у ворот коттеджа родителей.
— Соня, — обратился ко мне тренер, не заглушая мотора.
Глянула на него, потерявшись в серых глазах. Так бы и смотрела в них, не отрываясь…
— Дойдешь это расстояние сама или тебя проводить? Мне кажется, твоим родителям может это не понравится.
Боже мой, как он прав. По-моему, этот мужчина понимает меня без слов…
— Я дойду, не переживайте, — ответила я и взяла свою сумку. — Спасибо вам.
Рука не поднималась открыть дверь и уйти. Ну иди же, Соня! Не будь тряпкой!
— Береги себя, — добавил он. — Не делай нагрузки на ногу, лечись. Соревнования никто не отменял.
— Постараюсь, — мягко улыбнулась я и все-таки заставила себя выйти, наконец, из авто."
"Закрыла дверь, и машина тут же скрылась за поворотом из нашего поселка.
Проводила её взглядом и аккуратно, еле наступая на мысок, пошла к дому. В окно кухни смотрела встревоженная мама. Один зритель у нас все же был. Под ложечкой засосало. Надеюсь, второй, и самый строгий, нас с Камилем всё же не увидел… Боже, пусть Камиль поживет ещё. Ему рано на тот свет!
Даже не успела дотянуться до дверной ручки, как дверь распахнулась сама.
— Сонечка, заходи, — суетилась мама. — Давай помогу.
Она втащила меня в холл и усадила на пуфик.
Сняла с осторожностью с меня кеды и куртку, совсем как в детстве, словно мне опять четыре года. Потом подняла меня за локоть и довела до дивана гостиной.
— Сиди, малышка, я сделаю тебе чай.
Улыбнулась. Мне уже скоро девятнадцать, а мама всё зовет меня «малышкой». И всё равно приятно. Мамы такие мамы…
Она принесла к дивану чашку с горячим напитком и поставила на журнальный столик передо мной.
— Пей, Сонечка, — села она рядом.
