Знает, что тренер несёт за него ответственность, и теперь не сможет просто взять и уехать, пока нам не станет известно его местоположение.
Села в предложенное кресло и уставилась в окно. Теперь находиться в обществе тренера ещё более неловко. Каждый раз при взгляде на него, я вспоминала его без одежды и наши сумасшедшие ласки.
— Соня, — спросил Камиль, внимательно вгдялевшись в моё лицо. — Денис вчера, он…видел, как ты выходила из моего номера?
— Да, — нервно сглотнула. — Денис стоял на террасе, и меня видел.
Ну и все понял, конечно же.
— Плохо, — ответил тренер. — Значит, это месть.
— Но я не понимаю, — обняла я себя руками. — Почему он хочет мстить? Я никогда ему не давала ему надежд. Он мне не нравится!
Поняла, что снова собираюсь плакать как ребёнок и прикусила язык. Я больше не буду ребёнком рядом с ним. Даже если нам осталось быть вместе считанные минуты.
— Дело не совсем в тебе, Соня, — ответил он и провел ладонью по лицу. — Он не умеет проигрывать. У Зайцева очень хорошие результаты в его возрасте, но у него явно уже началась звёздная болезнь.
Поэтому его лично мне продвигать не хочется, как и Ираиде Львовне. Это характер такой, нарциссизм и мания величия. Ну и ты ему нравишься до одури, это видно.
Замолчал и стал смотреть на меня, будто бы ему самому не понравилось то, что он сказал. Ему не все равно, кому я нравлюсь, и до какой степени? Даже если я все придумала сейчас, все равно приятно.
— Мне неважно, что он испытывает ко мне, — вскинула я подбородок. А потом смущённо добавила, не сдержалась.
— Мне нравишься ты, Камиль.
Несколько секунд он смотрел на меня будто бы чуть теплее обычного, но ответ его был неизменным:
— Мы не будем больше об этом говорить. У нас нет будущего. Совместного. А вот от Зайцева держись подальше, от него чего угодно можно ожидать. Постарайся добиться смены партнёра, или уходи в сольные фигугуристки снова.
— Я боюсь, что особенного выбора у меня не будет. Тренеров теперь снова не будет хватать. Их в принципе не так много в Ростове, да ещё и за такую зарплату никто не хочет идти работать.
И ты уезжаешь…"
"Как ни старалась, но все мысли и темы разговоров невольно сводились к нашему расставанию. К расставанию не только ученицы и тренера, но и мужчины и девушки. И второе, пожалуй, гораздо больнее…
— Возможно, — кивнул Камиль. — Но все равно держись от него подальше. Чувствую я беду от него. А в людях я за свои тридцать три научился разбираться. Какашка он, а не человек, извини.
