Надо было трахнуть тебя и не цацкаться.
– Пусти, – я попыталась вырваться, но он не позволил."
"– А я ведь сначала подумал… Прикинь? Дебил, – он оттянул мою голову чуть назад и посмотрел в глаза. Было не больно, но до слёз унизительно, и всё же я не могла сказать ему, как сильно он ошибался в своих выводах. Просто не могла. – И хорошо, Царевна, что я не твоего круга. А ты не моего. Иначе отвечала бы как положено, как принято. А так… Хрен с тобой. Из уважения к отцу как минимум.
Я едва успела сделать вдох, как Артур припечатал меня грубым, болезненным поцелуем.
Задержался на мгновение, а потом отпустил и сделал шаг назад, стремительно вышел из моей комнаты, громко хлопнув дверью.
Мои колени тут подкосились, и я осела на пол на ковёр. Такого жуткого, унизительного разговора в моей жизни ещё не было. Как и боли, полосующей грудь.
А всё он! И где только взялся? Каким северным ветром его в наш дом занесло?
Дом всегда ассоциировался у меня со спокойствием и уютом. С родителями я не ссорилась, конфликтов и других особо неприятных ситуаций не было.
А тут война. В собственном доме. И, пытаясь нанести удары противнику, я ранила и себя саму.
Было так горько и обидно, что даже заплакать не вышло. Слёзы всегда помогали сбрасывать напряжение, давали выход душащим эмоциям.
«Дочь, поплачь и всё пройдёт» – говорила мама.
Оно, конечно, так просто не проходило, но становилось легче. А сейчас это не сработало. Эмоции словно застряли в кружащемся вихре внутри меня, не найдя выхода. Будто нерв какой-то в своём танце зажали, что мне даже дышать трудно стало.
Я насилу поднялась, ощущая спазм в животе, доползла до кровати и повалилась прямо в платье поверх покрывала. Подтянула к груди коленки и так и застыла.
Сама толком не поняла, то ли уснула, то ли нет, но очнулась уже часа через три, когда телефон завибрировал сигналом будильника, выставленного, чтобы не опоздать на ужин. Чувствовала себя настолько усталой и разбитой, будто заболела.
Но я была здорова, физически точно. Но душа болела.
Ныла, скреблась, тосковала. Я сомневалась, правильно ли поступила, ткнув Артура тем, что указала ему, что он не нашего круга. Его ведь это зацепило – я видела.
Но тут же в голове всплывал тот его обидный разговор с приятелем, который я услышала из-за двери, и мой внутренний голос начинал твердить, что я сделала всё верно.
Я приняла душ, долго постояв под водой, делая её то нестерпимо горячей, то обжигающе холодной. Немного помогло взять себя в руки.
