— А с губой что?
— Пуля рикошетом. Там такое место неудобное. Нужно было проскочить перед калиткой и вот зацепило.
Он пошевелил губой и сморщился от боли.
— Но штурм этот надо было завершить. По ту сторону дома у нас тоже были остатки другой группы, которая, получается, начинала штурм этот. А мы уже шли на подмогу. Но это меня ранило еще до того, как я стал командиром.
— Я уже запутался, — потерялся я. — А ночью-то, что у вас вышло?
Задумавшись на секунду, он стал рассказывать:
— Мы шли штурмом на запад с моей группой.
На конце квартала, как правило, занимаем дом и базируемся, чтобы ночь пересидеть и дальше. Слева, получается, по кварталу не было никого. Моя пятерка крайняя.
Я видел по мимике, что в его памяти прокручивается целое кино с участием его группы.
— Налево, получается, противник. Но мы не знали, на каком они расстоянии и где они. Мы забазировались. «Горбунок» мне дает команду занять круговую оборону и держать ее до утра.
У меня, получается, спереди, через дорогу, в квартале противник.
И слева от меня противник.
— Как и мы тогда в полукольце. Надо же какое совпадение.
— Ночью на усиление присылают еще одну группу молодых. И мне командир дает указание: «Так как они молодые, провести эту группу на два дома влево в сторону противника. Показать, как забазироваться, и держать круговую оборону.
И все остальное».
«Пруток» остановился и, удивляясь самому себе, продолжил:
— И я в тот момент… Не знаю, я не дал приказ бойцам, чтоб вели. Я принял решение, с согласия «Горбунка», что отведу их лично.
— Самому делать надежнее. Я тебя понимаю.
— В общем, ночью я беру эту группу и начинаю вести их через зады — через огород. Возле нас стоял двухэтажный дом."
"Я изначально командованию говорил, что, по-моему, там противник. Потому что он стоял спина к спине. Я слышал там шорохи вроде какие-то и разговоры. И когда я повел, получается, мимо этого дома, мы попали под жесткий обстрел. Все из-за сетки этой, рабицы, которая огораживала огород. Я, увидев издалека, где она была чуть приспущена и, соответственно, наступив на нее, переходил.
Я шел первым, хотя было такое указание, что командиры идут последними. А за мной командир этой группы. Темно было, и я решил сам первым идти. И вот только перелезли через сетку и, видимо, они заметили и из пулемета с двадцати метров по нам стали стрелять.
«Пруток» посмотрел на меня, как бы не понимая, как это тут так все получается на этой войне и продолжил:
— То есть два человека у нас сразу было «двести».
