У вас есть час, чтобы принять правильное решение. Те, кто продолжит сопротивляться, будут уничтожены. Через час, если надумаете, выходите на меня на этом канале.
Украинцы ничего не ответили и нам пришлось экстренно менять «струны» — перенастраивать все станции, которые у нас были. И, так как станций было много, рации пришлось перепрошивать по очереди. Связист приехал из штаба в наш подвал, и я, собирав станции по группам, стал носить их к нему. Можно было отправить опытных бойцов, но, чтобы не нервничать, я решил сделать это сам.
— Может, мопед возьмешь? — предложили мне в штабе, когда я принес первые шесть станций.
— Нет. Ночью с горящей фарой я буду живой мишенью и интересной целью и для снайперов, и для сбросов.
Я лучше пешком. Тем более, там речка Бахмутка, а там даже мостика нет.
Я дождался, пока связист перепрошьет станции, успев поспать пятьдесят минут, и отправился обратно. Второй раз я позвал с собой «Каркаса», чтобы не ходить одному, и он согласился составить мне компанию.
Мы шли с ним по местам боевой славы, где еще недавно шли ожесточенные бои за дома и улицы. Особенно опасно было пробираться по большой улице, которая хорошо простреливалась снайперами из полуразрушенных многоэтажек на украинской стороне. Мы крались вдоль домов и заборов и слышали свист пуль в темноте.
— Это по нам? — спросил я, когда услышал, как пуля ударилась в стену.
— Хер его знает, но лучше поискать другую дорогу.
По дороге на позиции «Циклоп» мы встретили наших ребят из РЭБ, которые настраивали свое оборудование.
"
"Пройдя дальше, мы обогнали группу эвакуации, которая несла «двухсотого». Еще дальше натолкнулись в темноте на двух бойцов, несущих на передок боеприпасы. Ночная жизнь вошла в свои права, и обе стороны активно пользовались темнотой для подпитки групп и произведения бытовых мероприятий, без которых воевать было невозможно. На западе был слышен скрежет гусеничной техники противника, как будто это было в ста метрах от нас.
— Ночная жизнь как в любом мирном городе, — подумал психолог.
— Только там ночью тусуются по кафе и клубам, а тут мы тусуемся по местности, напичканной минами и другими средствами убийства людей, — возразил ему вояка.
— Ничего, наступит еще праздник.
— Уверен?
— Ладно. Пошли лучше дальше молча.
После второй ходки с «Каркасом» я увидел, что он устал, и отправил его отдыхать. Я взял с собой молодого бойца с позывным «Лев». Ему оставалось десять дней до конца контракта.
