Перекресток, который нам нужно было пересечь, был больше похож на поверхность луны. Воронки разного диаметра и глубины покрывали его насколько хватало взгляда. Украинские минометы перепахали его с удивительной методичностью и точностью.
— Смотри, — сказал «Бас» и показал мне рукой на две раздутые туши. — Собак поубивало.
— Не, это не собаки. Свиней задвухсотило. Больше даже на диких кабанов похожи.
— На их месте могли быть мы, — заметил и улыбнулся Серега, не потеряв способности шутить.
— Нам больше повезло, чем поросятам, — поддержал его шутку я.
— Давай. Ты первый!
Мы по очереди перебежали «открытку» и углубились в посадку, не менее прореженную минометами. Природа страдала от войны, еще больше, чем люди. Искореженные и разбитые в щепки стволы деревьев, торчащие в разные стороны, перепаханная земля, полностью изменившая свой ландшафт, напичканная боеприпасами и обильно политая кровью.
— Интересно, через сколько лет тут деревья вырастут?
— Так еще ничего не закончилось, — скептически заметил «Бас».
И как будто в подтверждение его слов по позициям соседней «Пятерки», которым доставалось еще больше, чем нам, стали работать «сто двадцатые» минометы. Пронзительные, режущие уши свист и разрывы заглушили последние слова Сереги. Под эти звуки и мысли о том, что сейчас там ребятам несладко, мы пробирались вдоль посадки. Отдохнув в подвале, в котором подкоптили львовских правосеков, и пообщавшись с пацанами, которые находились там в резерве, мы выдвинулись дальше.
— Видишь, пацанам меньше месяца осталось до конца контракта.
Сегодня двадцать второе февраля, а им семнадцатого марта домой. И у каждого уже по два-три ранения. А у меня только второе.
— И у меня первое, — заметил «Бас».
— Мы с тобой, можно сказать, везунчики. Лечиться теперь поедем.
— Да и ранение вроде легкое, раз бегаю как сайгак.
Вернувшись на «Аид», мы встретили там расстроенного нашим ранением «Горбунка». Ранение двух командиров — это серьезная потеря для взвода, которая создает множество неудобств.
— Вот, видишь, тебя ругал, что ты по передку лазишь, а попал сам.
— Бывает. Это же война. Идите к медикам, и так, много времени уже ползаете раненными.
— «Абакана» или «Айболита» можно вместо меня подтянуть, пока меня не будет. Я думаю, что недолго лечиться буду.
— Хорошо, — коротко ответил «Горбунок» и стал отвечать кому-то по рации.
— Давайте скорее назад, — обратился он вновь к нам.
— А что там за история с БМП? — вдруг вспомнил я, что хотел узнать подробности.
