Но именно благодаря умелым действиям «Пегаса» мы получили много сведений о противнике и смогли уничтожить множество целей с его солдатами. Финансовые потери были оправданы сэкономленными жизнями наших пацанов."
"Когда мы крались по посадке в сторону первых домов Бахмута, с северо-востока прозвучал сильный взрыв, и в небо повалил черный дым.
— О! Что-то серьезное там взорвали!
БМП ВСУ
Не успел я закончить эту фразу, как мы услышали по рации, что наши взорвали украинскую БМП, которая несколько дней не давала нам покоя.
— «Хозяин» — «Крапиве»? Мне нужно видеоподтверждение подрыва, — вышел на связь командир отряда.
Уничтожение бронетехники было редким событием, и поэтому на него обратил внимание даже он.
— Принято, — ответил «Крапива» и отправил «Пегаса» снимать подтверждение.
Наше путешествие продолжалось под эти переговоры. Рация на передке заменяет и средство общения, и радио, в котором ты слышишь все, что происходит вокруг. Слушая информацию, мозг дорисовывал визуальные картинки и создавал свою программу новостей в голове.
Передовые группы работали в голенище «валенка» и уже практически заканчивали его зачистку.
— Вижу горящую БМП, — подтвердил Пегас. — Ту самую, что нас гасила.
— Молодцы! Поздравляю с удачной охотой. Видео в штаб привезите, — радостно поздравил нас «Хозяин».
Слушая его голос, я представил, как он ухмыльнулся, говоря эти слова. Командир всегда воспринимает успехи своих бойцов немного на свой счет. Представляя его, я тоже порадовался, что отряд уничтожил технику.
Если бы мы умели то, что умеем сейчас, тот танк, который немного подпалили АГСами, не ушел, а был бы сожжен из РПГ. Наука «Горбунка» давала все больше бонусов.
Мы с Серегой подобрались поближе к дороге и по одному, прикрывая друг друга, запрыгнули в «частник». Сначала пошли осматривать те дома, в которых пацаны работали в первый день. Нам нужно было найти тела или то, что от них осталось, и вооружение бойцов.
— Срисуют нас тут днем, конечно, — предположил «Бас».
— Да вроде «птичек» нет, — ответил я, прислушиваясь и глядя в безоблачное небо. — И одеты мы как украинцы. Ты вон полностью в их пиксельке и экипировке. Да и повязок никаких у нас нет.
— Ну-ну…
Повязки мы не использовали, потому что по данным нашей разведки ВСУ используют белые и красные повязки, когда заходят диверсионными группами на нашу территорию. Чтобы отличаться и от них, и от всех остальных, мы работали без опознавательных знаков.
