— Нас предупреждали, что холодное оружие с символикой Украины или репликами под немецкий «Вермахт» забрать не получиться.
На третий день я вместе с «Досвидосом» пошел на поиски СВД, которая должна была лежать в том месте, где погиб наш снайпер «Копченый». В случаях, когда дело касалось таких важных вещей как СВД, мне хотелось лично проконтролировать ее поиски. В процессе мы нашли еще один пулемет М-240, который был засыпан землей и тысячами гильз от него.
— Смотри, «Констебль», мина, — предупредил меня «Досвидос».
— А тут растяжка.
Я с пацанами стал осматривать местность и выяснил, что тут каждые десять метров установлены мины направленного действия МОН-50. Пришлось вызывать саперов, которые помогли нам расчистить позицию. Пока они снимали мины, мы нашли четверых мертвых украинцев из 24-й Отдельной мобильной бригады. А вот винтовку мы так и не нашли. Я доложил в штаб, что она либо в земле, либо попала в плен.
На четвертый день, группа под предводительством «Самолета» выдвинулась в сторону «КСП».
Два с половиной месяца при поддержке БТР-80 эту базу пыталась штурмовать «Пятерка», но всякий раз откатывалась назад. «КСП» было забетонировано и сделано по всем законам военной науки. «Горбунок», как и обещал, обрабатывал эту позицию три дня.
Я предполагал, что штурм этой точки дастся нам сложно и со множеством потерь. Это была стратегически важная позиция, на которой находилось большое количество солдат противника, которые держались за нее, как младенец за сиську.
— «Констебль» — «Самолету»? Запрыгнули в окопы и блиндажи. Тут пусто.
— Да ладно? — не поверил я. — «Пегас», пролети над ними и посмотри, может они куда-то в другое место пришли, — обратился я к нему, все еще будучи на рации.
— Обижаешь, командир, — расстроился «Самолет».
— Помашите там чем-нибудь. Пакетом или оберткой от пайка зеленой.
— «Констебль». Вижу их. Они на «КСП»."
"Видимо, понимая, что при потере блиндажа у леса они попадут в окружение, наши украинские друзья покинули позиции, воспользовавшись темнотой донбасской ночи.
Я собрал несколько групп с тыловых точек и перевел их на «КСП».
На следующий день, мы стали продвигаться строго на север и обнаружили, что украинцы отошли практически со всех позиций, которые мы могли отрезать. Группа «Самолета» вышла на самый юго-западный край леса и заняла последний блиндаж. Через полчаса я получил сообщение от группы «Грешама».
