— Тут столько трофейки! И броники и каски классные! Станции! Куча оружия и пулемет американский М-240, — слышал я ажиотаж и эйфорию в голосе «Мегатрона».
— Так! Пацаны! Отставить трофейку. Мы это уже проходили и не раз. Пока вы там ее делить будете, придет накат и вас смоет в унитаз со всеми этими брониками и касками, — стал я жестко вразумлять группу. — Первым делом закрепляемся! Расставляем приоритеты! Вам все равно ничего не дадут вывезти отсюда, кроме вашей жизни. Понимаете?
Когда бойцы брали укреп, они были похожи на детей, которым на халяву достались классные красивые подарки.
Часто на адреналине они забывали о главном и платили за это кровавую цену. Командир, видимо, услышал наши переговоры, вышел на связь и приказал сходить туда и «отбить точку».
— «Констебль»… Как такое может быть? Как он это сделал? — как завороженный повторил несколько раз командир.
— Наградить бы его… Хотя бы вагнеровскими наградами, раз им государственные не положены. За это «Звезду Героя» легко бы дали кому-то из министерских.
"
"— Подумаем, что можно сделать. Представлю его, конечно.
Гпавное закрепиться!
Я взял с собой нашего главного медика «Досвидоса» и выдвинулся на эту позицию. Он был коренным московским таджиком. Образованным и уравновешенным. С ним было спокойно, потому что, несмотря на всю свою борзость, он умел быть прозрачным. Он шел рядом, но это практически не ощущалось. Он говорил, когда его спрашивали, и молчал, погруженный в свои мысли, когда молчал я.
— Ну ты герой! — воскликнул я «Артеку» и обнял его, когда встретил на этой позиции.
— Командир лично передает тебе привет.
Рядом столпились бойцы, и я увидел, что на двух тувинцах надеты безухие классные шлемы.
— Опа! Такой же шлем нужно родить командиру!
Он просил.
Бойцы засуетились и принесли мне два шлема.
— Один тебе. Второй — «Крапиве». А это от меня подгон — из моих личных трофеев! — он с пафосом вручил мне новый АКСУ.
— Спасибо, братан.
Мне было интересно наблюдать, как обычные пацаны превращаются в героев.
Я сходил с «Досвидосом» в Опытное и привел расчет пулемета «Корд», который оказался бессмысленным у заправки.
Когда мы шли обратно, они заблудились и потерялись в полной тишине.
— «Констебль»? — стал орать один из них.
— Не ори! — стал я шепотом отчитывать его. — Тут в двухстах метрах хохлы! Тебе жить надоело? Ночью звук слышно на километры.
— А что делать? — попытался оправдаться их старший.
— Вы не понимаете опасности? Лучше сесть и сидеть, чтобы выжить, чем орать и словить мину.
