Мы еще ищем их и вытаскиваем из красной зоны. Понимаете?
По лицам, стоящих перед нами бойцов, было неясно, насколько они понимают, но это было неважно.
Серега стал общаться с желающими лично и отбирать понравившихся ему людей.
— А вы, вообще, где воевали? — стал интересоваться я у них. — На каком направлении?
— Да мы не воевали. Мы оборону строили. Бетонные пирамидки треугольные устанавливали и траншеи копали.
— С сентября? — переглянулись мы с «Басом».
— Ну да… Через месяц уже все. Конец контракта.
— Месяц еще нужно умудриться прожить.
Я увидел, как изменились их лица.
— А к нам-то вас за что отправили?
— Да так… — замялись они. — С командиром не сошлись.
— Все «косячники»? — воскликнул я.
Я быстро сообразил, кого мне прислали. Прислали «стираться».
— Если хотите выжить, слушайте тех, кто здесь давно.
— Командир… Слушай, мне уже через месяц домой… — сунулся ко мне рыжий парняга с хитрыми поросячьими глазками. — Может…
— Заткнись!
Он аж открыл рот от удивления.
— Мне твой «шансон» слушать некогда.
Если честно, мне все равно, когда вы поедете домой. Я тоже вчера узнал, что вместо шести месяцев мой контракт продлевается до десяти, и мне с этим тоже не очень.
Я внимательно посмотрел на рыжего.
— Ты все понял?
Он кивнул и отполз в тень.
— Командир, есть правильный вопрос по существу боевого порядка, — вышел из ряда живой и подвижный парень, по повадкам похожий на «Сезама».
— Говори.
— У нас тут пятерка сложилась еще с полигона. Мы все это время вместе. Можно мы будем на одной позиции?
— Не вопрос.
Ты будешь командиром.
Я посмотрел на него, и он заулыбался.
— Как позывной?
— «Галилей»!
— Пойдете на одну очень важную позицию.
Эта пятерка случайно затесалась в ряды косячников.
Его группа состояла из молодых парней с боевым настроем, с воодушевлением воспринимавших попадание на передок. От их энергии у меня немного поднялось настроение, и я решил забрать их с собой.
У каждого бойца на шее висел жетон с его номером для того, чтобы его можно было опознать и похоронить, если он будет обезображен во время боевых действий.
— А ты Кашник? — спросил у меня рыжий.
Увидев мое лицо, он сразу понял, что вопрос поставлен неправильно и попятился.
— Какая тебе разница?
Я посмотрел по сторонам.
— Строиться! — крикнул я, и бойцы стали выстраиваться передо мной в нестройную шеренгу.
— Запомните! Или запишите куда-нибудь. Вы думаете, что Кашник — это какое-то пятно? Второсортный человек?
У нас тут нет ни Кашников, ни Вэшников.
