Как быть с этими точками и бойцами на них.
Он крепко пожал мне руку своей жесткой рукой.
Мне очень нравилось отсутствие ручного управления со стороны командира. Вера в компетентность подчиненных среднего звена была системной в «Конторе». При такой системе управления на должности командира мог задержаться только тот, кто мог брать на себя ответственность и принимать последствия своих решений. Тот, кто нуждался в постоянных указаниях и поджопниках, на такой должности держался недолго — первый же бой выводил его на чистую воду.
Чем жестче был контроль сверху, тем больше безынициативных командиров, не способных принимать решения, может спрятаться в тени дисциплины. В этой войне формировалась профессиональная армия, закаленная в боях.
— Привет командир! — обнял меня «Сезам», оказавшийся в штабе.
— Как ты?
— Нормально, — довольный этой внезапной встречей ответил я. — Командир? Какой я теперь тебе командир? Давай по имени?
— Как скажешь, «Констебль». Пошли кофе попьем и поговорим заодно. А то в прошлый и не поговорили толком.
Он привел меня в какую-то избушку, и мы спустились в прилично оборудованный подвал. Мы сели. Боец, который был тут, налил нам по стакану кофе. Я расслабился и закурил.
Адик любил подробные повествования. Он начинал рассказывать про одно, мысль его цеплялась за какое-то другое воспоминание и вытаскивала на свет несколько параллельных историй, которые он начинал рассказать одновременно. При этом он старался удержать в голове нить изначального повествования и в самый неожиданный момент прыгал обратно к нему.
— А знаешь, из-за чего рамс пошел?
Я помотал головой.
— Короче, пока мы в учебке были, у нас был рамс с теми, кто там был уже. Нас сто человек. Этот баран, значит, начинает нас строить. Орет что-то. Ни порядка, ни счета. Баран, в общем. Только с рацией.
«Сезам» стал живо рассказывать в лицах и искренне возмущался крайней несообразительности этого старшего.
— Я ему говорю: «Ты че? Берешь пять человек. Раз, два, три, четыре, пять! И так двадцать раз. Что тут не ясно? Сорок минут ты построить нас не мог!».
— Ну, и? — жду я кульминацию рассказа маленького Чингиз-хана.
— Рацию у него забирают, отдают мне. «Рули соткой!»
— Проявился ты, значит. Я тебя сразу вычислил. Что ты «главшпан»!
— Я же старшиной роты был, когда срочку служил.
После этой канители говорят: «Поедешь в Клиновое». Взяли со всего взвода меня и «Пудка». «Пудка» отправили на «зубы драконьи» — заграждения против танков делать. А меня позицию готовить.
