Я посмотрел на часы.
— Так я же тебе проиграл полчаса. Ты забыл, что ли?
— Честный ты тип «Абакан», — ответил я с улыбкой. — Ты давай стой тут, а я пойду пробегусь по позициям.
С этого дня, я стал ходить по позициям и ближе знакомиться с личным составом, чтобы понимать, кто из них обладает командирскими или другими талантами. Мои позиции были растянуты примерно на два километра, и поэтому людей постоянно не хватало.
— «Констебль», — замялся Рома, — телефон можешь оставить?
— Не вопрос.
Я улыбнулся и протянул ему телефон.
— Только смотри врага не пропусти. А то убьют тебя и найдут с членом в руке. Неудобно перед пацанами будет.
На рабочих телефонах для поднятия боевого тонуса была закачана порнуха. Человек — такое существо, которое приспосабливается ко всему. Даже в минус двадцать по Цельсию, будучи полностью экипированными, мы умудрялись «передернуть» для разрядки.
«Темная ночь, / только пули свистят по степи, / Только ветер гудит в проводах, тускло звезды мерцают. / В темную ночь ты, любимая, знаю, не спишь / И у детской кроватки тайком ты слезу утираешь…», — напевал я песню Марка Бернеса, продвигаясь по траншее.
Когда наступала ночь и приходила относительная тишина, можно было снизить градус включенности в происходящее и мысленно расправить крылья памяти, которые уносили меня в прошлое.
Я вспоминал грустное лицо матери и улыбающееся лицо отца. Благодарил Бога за то, что Он дал мне возможность остаться в живых и выполнять возложенную на меня миссию командира ЧВК «Вагнер». Я вспоминал друзей и сопереживание Маринки, когда мы прощались в Москве.
Ночь, несмотря на возможность захода на наши позиции ДРГ — диверсионно-разведывательных групп противника, — была более безопасным временем суток, в которое я мог сконцентрироваться на своих переживаниях. Я ходил по своим позициям от одного поста к другому и разговаривал с «фишкарями».
Подойдя на расстояние, с которого можно было назвать пароль, я выкрикивал его и, дождавшись ответа, подходил ближе. Выйдя на обход, я почувствовал неприятную ноющую боль в правой ноге.
По мере того, как я шел дальше, боль усилилась.
— Что за фигня? Нужно показать ногу медикам."
"Пацаны, которые были между мной и Женей, были из пополнения и нуждались в поддержке. Я не всех из них знал в лицо, а порой не успевал даже запомнить позывные, как их уже эвакуировали как раненых или погибших. Пробираясь между позициями, расположенными в шахматном порядке, я тихо подкрадывался к ним и проверял бдительность.
