Для него мерилом успеха в жизни была военная служба. Лучше всего в этой жизни он умел воевать, и поэтому я был для него гражданским — случайным человеком в его мире.
— В общем, «Констебль», бери пополнение и продолжай работать. Нам нужна эта позиция.
Пополнение и медики
Я зашел в место, где обычно дислоцировалось пополнение.
Это было третье пополнение, которое я забирал за эту неделю. Я оглядел новобранцев и уже привычно обратился к ним. Объяснил им кто я и спросил об их боевом и армейском опыте. Среди «пополнях» стали появляться бойцы, которые возвращались из госпиталя и уже имели опыт жизни на передке.
Среди этих, к сожалению, таких не оказалось.
«Недельки», — подумал я.
— Пацаны, идут жесткие бои. Мы бьемся за каждый метр. Вы, конечно, не можете быть к этому готовы, но я вас предупредил. Вопросы есть?
Повисла тишина.
— Короче, в армии самое главное — дисциплина. А зачем она нужна? — спрашивал я, и тут же отвечал сам себе: — Чтобы выжить и выполнить боевую задачу. Сейчас мы выдвинемся — вам нужно просто слушать меня и делать то, что я говорю.
Постоянно следите за тем, что происходит перед вами, по бокам и сзади. Дорога простреливается минометами и «птицами». Мы выходим в темноте, чтобы снизить вероятность поражения группы. Ваша задача: тупо слушать и выполнять приказы.
Эта группа была, к моему удивлению, сообразительная, и мы дошли без приключений.
Мы дошли до завода и я, оставив пополнение погреться и послушать байки «Куска», пошел к «Талсе».
— Посмотрите, что у меня там со спиной? — попросил я.
— Раздевася, камандир.
Я снял с себя все и приспустил брюки.
— На спине рана ест. Сантиметр десат. Осколок ранил тебя в спину, — он потрогал пальцами. — Тебе нужно госпитал.
— Нет. Это не такое серьезное ранение. Если я эвакуируюсь с такой херней — это не по-пацански. Командира подведу. Достать сможешь?
— Будем делать.
Он позвал другого медика, и мне, вколов «обезбол», вытащили осколок. Я забрал его у них на память: «Первый, в моей коллекции». Это был семимиллиметровый кусочек металла с рваными краями.
«Такая маленькая штучка может отобрать жизнь у человека», — думал я, вертя его в пальцах и чувствуя, как медики обрабатывают рану.
— Все. Можешь одется, «Констебль». Нужно каждый вечер ходит на перевязку. Будем мазать тебе рану.
Он показал мне пузыречек с мазью Вишневского.
— Штоб гной не был.
Я пошел забирать своих подчиненных и столкнулся с «Басом», который переписывал номера жетонов и автоматов у «пополняю».
