Я сидел на рации и пытался представить укрепления, которые предстояло штурмовать группе «Банура». Благодаря регулярным докладам Сани и своему богатому воображению я представлял, как они идут по великолепно укрепленным позициям с разветвленной сетью бетонных дотов и укрытий. В моей голове разворачивалась игра «Call of Duty: War in the Bakhmut».
— Нет тут никаких бетонных сооружений. Просто траншея, обшитая калиброванными бревнами, и все, — докладывал мне Саня. — Навесы в три наката. Ничего особенного."
"Мне очень хотелось воевать против иностранных наемников, и я представлял, как мы будем рубиться с такими опытными рейнджерами и профессионалами со всего мира в самом лучшем обвесе.
Самым распиаренным подразделением в армии противника были подразделения западных наемников и националистические батальоны. То, что они там есть, я знал наверняка.
— Украинцы отступили. Блиндаж наш. Потерь нет. Закрепляемся, — вышел на связь «Банур».
— Отлично!
Едва успел я ответить, как услышал в рации разрыв мины. Следом последовал еще один разрыв, но уже дальше.
— Нас, походу, срисовали с «Мавика» и накрывают из восьмидесятого миномета с севера, — доложил Саня. — Удаление: метров триста. В общем, начались осадки.
Я принял его доклад, вышел на командира и доложил о захвате блиндажа и обстреле.
Параллельно с группой «Банура» на запад пошла работать группа Жени. Он оставил в первом блиндаже четырех человек, а остальных повел дальше. В современной войне «мясные» штурмы — когда рота встает в полный рост и с криками атакует позиции противника, теряя при этом до тридцати процентов личного состава — стали неэффективны.
Современная война требует слаженных действий артиллерии, для создания огневого вала перед штурмующими, и продавливание обороны маленькими штурмовыми группами. К сожалению, кроме АГС и гранатометов на тот момент у нас ничего не было.
Мне приходилось принимать доклады от двух групп, тут же докладывать информацию командиру и, параллельно, решать постоянно возникающие «домашние» вопросы с ситуацией на местах — принимать информацию сверху и доводить ее до своих командиров.
Я был подобен многорукому богу, который заменяет старинный коммутатор связи.
«Алло! Алло! Девушка? Соедините меня со Смольным! Алло? Смольный? Как «колбасный завод»?! Мне нужен Смольный!» — я крутился как белье в стиральной машине, пытаясь, при этом, питаться и удовлетворять свои потребности. Было постоянное ощущение, что я хомяк, который вращает колесо в обе стороны.
