Он кивнул и ушел вместе с «Калфом».
Меня стали вызывать по рации, и я включился в работу.
У меня еще не выработалась автоматическая привычка корректировать работу групп и общаться с командиром. Я только начал постигать науку командира боя на передовой.
— Командир, — шепотом сказал Рома. — Давай там поешь что-нибудь или хоть чаю с печеньями попей.
Я кивал ему «давай», так как не мог ответить.
«Крапива» вышел на связь и сказал, что я был прав. Ребята нашего расчета АГС убили трех украинских диверсантов, которые засели между нами и «Пятеркой» и стреляли в обе стороны.
Пришли ребята, которые отводили раненых на завод, где у нас был организован первичный военно-полевой госпиталь.
— Что там с «Циститом»?
— Узбек такой? — спросил меня боец группы эвакуации. — Так он умер. Его к нам принесли: его перевязали и отправили дальше. А до Зайцево он не доехал.
— Он был таджиком, — еще не совсем понимая, что мне говорит этот боец, поправил его я. — Джура умер?
— Ну да.
Комок подкатил к горлу и захотелось заплакать от бессилия.
В моей голове возникло лицо «Цистита» на фоне надписи: «Камеди. Душанбе стайл»:
— Все хорошо, командир. Я теперь с Аллахом на небе. Смотрю на тебя и радуюсь. Береги себя, командир — сказал с широкой улыбкой Джура.
Сказав это, он развернулся и спокойно и уверенно ушел в белый и мягкий обволакивающий туман…
Я сел, закурил и сделал первую запись в «Журнале учета личного состава». Написал позывные, номера жетонов и личного оружия тех бойцов, кто получил ранение и ушел на эвакуацию.
Последней я сделал запись о потере: Джура, «Цистит». Погиб смертью храбрых. № жетона: К-ххххх. № автомата: хххххх.
День второй. 28.11.22
В районе семи утра на меня вышел командир и сказал, что нужно работать дальше на север, в направлении стелы на въезде в Бахмут. Там находился большой украинский блиндаж, который нужно взять, — заодно разведав позиции. Я поручил это группе под командованием «Банура» и «Викинга».
«Викинг» был конторский и имел, как и «Банур», опыт боевых действий.
Он возглавил остатки отделения разведки после смерти «Серебрухи». Они взяли «трал» — самодельный якорь с веревкой, которым можно было вручную снимать растяжки и мины, расставленные врагом — и выдвинулись на триста метров вперед. Растяжка — это самая простая ловушка, которая может встретиться на пути штурмовой группы. Чтобы не попасть в этот капкан, впереди группы шел человек и, бросая перед собой кошку, собирал все невидимые лески, который вели к минам.
