Рогатые монстры, крохотные человечки с крыльями и без, бесформенные амебы, птицы, звери всех форм и размеров… Кого тут только не было.
Постепенно в центре зала осталось не больше десяти эльфов, самых упорных или невезучих, и среди них — те двое, с которыми я столкнулась вчера утром на галерее. Они размахивали уже знакомыми мне сетями, выкрикивали что-то непонятное, и мое сердце вдруг сжалось от нехорошего предчувствия. Надеюсь, они не на стрекозла опять охотятся?
Не то, чтобы я так уж беспокоилась за эту мелочь противную, в благодарность за спасение засветившую мне прямо в лоб сферой, но жалко крылатого все-таки было.
Не заслужил он подобной участи, несмотря на всю свою вредность.
Воздух между ловчими сетями сгустился, брызнул во все стороны острыми алмазными искрами, и я, действительно, увидела стрекозла. Он заверещал подстреленным зайцем, метнулся в одну сторону… в другую, проскользнул под рукой первого эльфа, ударил маленькой молнией второго, залихватски гикнул, а затем рванулся ко мне и закружил вокруг.
Несколько секунд я обалдело наблюдала за его маневрами, а потом Мартин вдруг сердито зашипел, клацнул зубами и ловко ухватил стрекозла за воротник одежды. Тот пискнул и беспомощно поник, с покорно-обреченным видом свисая из пасти моего питомца. Даже глаза прикрыл. Видимо, от ужаса.
— Марр, ты что творишь? Ему же больно.
Отпусти немедленно, — я порывисто потянулась к котейшеству.
— Что значит, отпусти? — вскинулась мгновенно ожившая жертва. — Нет уж, поймала, так поймала. Все. Назад дороги нет.
И он, извернувшись, крепко вцепился в мою ладонь. Хорошо, хоть когти не выпустил.
— Кто поймал? Я?
— Ну не я же? — возмутился прилипший ко мне «пленник», обвивая мою руку еще и ногами. Для надежности, наверное. — Ты, разумеется. Сцапала и завладела самым наглым образом.
Эх, прощайте, молодость и свобода, пропадаю во цвете лет, ухожу в рабство… Ну, что молчишь, дурында? Или от счастья язык проглотила? Давай уже, порабощай скорее.
— Что? — я все еще не могла прийти в себя.
— Произнеси формулу закрепления связи, говорю. И побыстрее, пока эти не опомнились.
