А вот кое-кто тут явно побывал, причем, совсем недавно, о чем свидетельствовала надпись, висевшая прямо в воздухе и нагло сиявшая на всю гостиную.
Гоблины…
Торэт негромко выругался.
Только безумец мог пригласить лопоухих к эльфу. Безумец или… иномирянин — никто больше не решится на такое. А эти пройдохи и рады стараться: ухватились за повод и, наверняка, вставили в договор пару-тройку пунктов, оправдывающих их мелкую месть.
Риан медленно обошел комнату, мысленно подсчитывая урон, причиненный пробравшимся на его территорию противником, и кулаки сжимались сами собой.
Что его злило больше: диверсия «зеленых» или то, что Лера так и не пришла? Он и сам пока не знал. Нет, пожалуй, поведение девчонки задевало все-таки сильнее. А ущерб…
Книжный шкаф…
Ерунда, слуги быстро вернут ему прежний вид.
Ритуальный кинжал…
Тоже невелика потеря. Давно хотел поменять, даже уже присмотрел новый.
Сиявший безукоризненной чистотой родовой кубок…
А вот угли совсем не жалко — будет на кого спихнуть их пропажу.
И плевать на то, что скажут родственники."
"Письменный стол…
Проклятие!
Реферат по стихийной магии, который, между прочим, нужно сдать уже завтра. Только бы они его не выбросили.
Так… Конспекты по рунам на месте. Вернее, не на месте, но это уже детали. Главное, целы. По травологии тоже. И по транфигурации. А вот реферат… Где он, Марг побери?!
Реферат отыскался в нижнем ящике стола, аккуратно сложенный, постранично пронумерованный, прошитый, да еще и перевязанный кокетливой розовой ленточкой.
Будто в насмешку.
Он сорвал шелковый бант, брезгливо отбросил его на подоконник и вздрогнул, услышав раздавшееся со стороны окна негромкое, ритмичное чавканье. Потом осторожно, словно не веря своим ушам, обернулся.
Маргаритка, до сегодняшнего вечера мирно дремавшая на подоконнике, не только проснулась, но успела обзавестись солидными, даже на вид острыми зубами и теперь неторопливо дожевывала пойманную прямо в полете «добычу». И это означало только одно. Ее полили!
Последний розовый клочок скрылся в жадной пасти.
Цветок облизнулся, клацнул зубами, намекая Риану, что неплохо бы о добавке подумать. В ответ прощальная гоблинская записка ревниво и очень громко напомнила о себе — затрещала, а потом начала плеваться искрами, требуя, чтобы на нее тоже обратили внимание. Если Торэт сейчас уничтожит ее, это будет означать, что претензий к качеству работы нет. Надпись исчезнет, а вместе с ней и печать долга с руки Леры.
