Высокородный улыбнулся, очень светло, искренне, отчего стал внезапно похож на озорного мальчишку.
Сначала я ничего не заметила, но чем дольше вглядывалась во все, что нас окружало, тем больше подмечала деталей. Перила, арки, здания, деревья, мосты и даже вода сияли. Их словно чем-то посеребрили. А еще искорки — крошечные, меньше песчинки, почти неприметные, что летали повсюду.
— Что это?
— Рильи — порождение лунной магии. Они много чего могут, например, поглощают лишние звуки.
Днем, на солнце, рильи почти не видны, но ночью, когда все залито лунным светом, они сверкают так ярко, что все вокруг становит сказочно-прекрасным. Сама увидишь, чуть позже.
Мне это место и без лунной магии казалось волшебным, но Торэту я верила на слово, хотя не отказалась бы увидеть все собственными глазами."
"Подставила раскрытую ладонь одной из мерцающих точек. Риан подхватил ее снизу, поддерживая, мягко провел пальцами по запястью, и татуировка запульсировала, отзываясь на прикосновение.
Мгновенно возвращая нас в реальность.
Меня ведь пригласил не просто глава одного из эльфийских Домов, а отец Берриана.
Его отец…
Риан мгновенно заметил перемену в моем настроении, скользнул взглядом по нашим скрещенным рукам, развернул меня лицом к себе и решительно произнес:
— Нужно поговорить.
— Надо, — согласилась я.
Сама же и начала первой, торопливо и путано, проглатывая окончания слов, обрывая фразы.
Волнуясь.
— Татуировки… Они опять изменились, заметил? Они все время меняются… обновляются, перестраиваются, а нам до сих пор ничего о них не известно. Уже все книги в библиотеках перерыли — в нашей, академической, и в других. Никакой информации. Мы все еще не знаем, чем это закончится. К чему печати нас приведут? На что заставят согласиться? От чего отказаться? Уверена, эйр Торэт тоже это понимает. Он глава Лунного Дома и твой отец, его сомнения вполне естественны.
Кому понравится, что его наследник связан непонятными узами с человечкой, иномирянкой, а теперь выяснилось, что еще и ведьмой — ко всем остальным ее недостаткам. Я бы на его месте…
— Лера…
Движение вперед — и Торэт поймал мое дыхание, прерывая сбивчивую речь поцелуем. Сначала осторожно, точно касался бабочки и боялся помять ей крылья. А дальше все настойчивей и нетерпеливее, притягивая к себе, раскрывая мои губы.
